Автор
Каждая девочка в школе оглядывалась по мимо неё, как будто пытаясь увидеть что-то сверхъестественное, но все они знали: это просто новичок. А я... я знал, что она необыкновенная. Эта девушка привносила в наш мир хаос и дьявольскую энергию, каждый раз, когда она появлялась на уроках или играла на школьной сцене....
"
"Она пододвигает мой стакан с водой поближе ко мне, и я хватаю его, выпивая половину за считанные секунды.
“Он знает, как ты расстроена из-за него, и я тоже была расстроена из-за его обращения с тобой. Его обращения со мной. Я слишком долго игнорировала это и позволила ему шпионить за тобой и обращаться с тобой как с неспособным ребенком, а не как с умной молодой женщиной, которой ты стала. У тебя хорошая голова на плечах. Твоему отцу не нужно постоянно следить за тем, что ты делаешь. Ты можешь принимать свои собственные решения"", - говорит мама с уверенностью, которую я никогда раньше не слышала.
“Ты действительно так думаешь?” Мой голос тихий, мои эмоции хаотичны. Она кивает, протягивая руку, чтобы положить ее на мою. “Ты веришь, что твой отец не может сделать ничего плохого, но у него есть свои недостатки. Они есть у всех. Он такой же человек, как и все мы. Я не хотела устраивать сцену здесь или перед тобой, но я больше не могла этого выносить. Позволять ему приписывать себе подарок, которого он тебе не делал, — это неправильно.
У меня болит в груди от его обмана. Он должен был знать, что его поймают. “Ты думаешь, он приписал себе этот подарок, чтобы сделать меня счастливой? Чтобы я больше не злилась на него?”
“Это недостаточно веская причина, но, возможно? Он должен знать, что ты быстро узнаешь правду. Крю упомянет о своем подарке — он захочет получить заслуженную похвалу. Я удивлена, что ты до сих пор не получила от него весточки с вопросом, что ты думаешь о своем подарке.
Я прислоняюсь к кабинке. “Я оставила свой телефон в своей спальне. Папа вытащил меня оттуда.”
“Я уверена, что он это сделал”, - парирует она, качая головой. “А, вот и он идет. Притворись, что ты не знаешь. Мы можем обсудить это дома.”
Я стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, но мне трудно лгать, особенно когда я лицом к лицу с человеком, которому вру.
Мой отец скользит обратно в кабинку с улыбкой на лице, как будто он никогда в жизни не сделал ни одной неправильной вещи.
Как он может лгать мне? Я не могу этого выносить.
Не могу.
“Ты в порядке, Рен?” - спрашивает он, нахмурившись. “Ты выглядишь расстроенной”.
“Когда ты ее купил?”
“Что купил?”
О, он прикидывается дурачком. Он уже выглядит виноватым.
“Эту картину. Миллион Поцелуев в Твоей Жизни. Когда ты ее купил? Как ты ее нашел?” Я скрещиваю руки на груди, ожидая ответа.
“Я купил ее... недавно”.
