Автор
В мрачном клинике, где пациенты предпочитают держаться подальше от окна, вдруг появляется загадочная богатая пациентка. Громкий голос заведующего стучится в тишину, вызывая тревогу среди врачей и медсестер. Никто не знает, кого она видела — и как это повлияет на их бесстрашие....
Похоже, «Миллионер против миллиардера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несчастный случай усадил Данилевского в инвалидное кресло, и теперь Аверин предлагал заявиться к нему в замок для медицинской консультации. Главная роль отводилась Ольге, против чего она решительно восстала. Она хирург, а не травматолог.
— Не можете избавиться от страсти к лицедейству, Константин Маркович? — ехидно съязвила она. — Так продайте ему свой эликсир молодости. Надеюсь, у вас сохранился рецептик этого варева?
— Эликсир молодости? — удивился Ямпольский.
— В переносном смысле, — пробормотал Аверин и уже увереннее взглянул на Олю.
— Так почему бы вам самому не сыграть роль целителя? Любое перевоплощение для вас плевое дело!
— Давид может меня знать, — стоял на своем Костя, — а Арсена Павловича он узнает с полпинка.
Ямпольский сидел с таким видом, как будто это его лицо, а не портрет Бенджамина Франклина украшает стодолларовую купюру с тысяча девятьсот четырнадцатого года.
— Так какой там диагноз? — спросила Ольга.
Аверин напрягся, зачем-то посмотрел на Ямпольского и достал телефон. Дозвонился до одного из своих помощников и передал телефон Оле.
— Есть на чем записать? — огляделась она по сторонам. Но вокруг была все та же гостиная, и Оля полезла в сумку.
Там нашлись и ручка, и даже старый чек, на котором она под диктовку обладателя приятного молодого голоса, звучавшего из трубки, записала целый мини-эпикриз, а не диагноз.
— Можно? — спросил Аверин, протягивая руку. Оля передала ему записку."
"— Что там? — Ямпольский с некоторым сожалением распрощался с образом Бенджамина Франклина. Костя морщил лоб и чуть ли не пальцем водил по написанному.
— Написано неразборчиво, — пожаловался он Ямпольскому.
Тот обогнул стол, и они вместе уставились на записку. Ямпольский прищурился и беззвучно зашевелил губами.
— Она же врач, — примирительно сказал он Аверину, и мужчины вновь вгляделись в Олины каракули.
— Все время забываю, — пробормотал Костя, продолжая морщить лоб.
Ямпольский сдался первым.
— Оленька, ты сама нам скажи, там все безнадежно? — подошел он в явных раздумьях, взять ее за руку или пока не дразнить Аверина.
— Ох ни хера себе! — услышали они сдавленное и обернулись.
