Автор
В мрачном клинике, где пациенты предпочитают держаться подальше от окна, вдруг появляется загадочная богатая пациентка. Громкий голос заведующего стучится в тишину, вызывая тревогу среди врачей и медсестер. Никто не знает, кого она видела — и как это повлияет на их бесстрашие....
Похоже, «Миллионер против миллиардера» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Доктор спрашивает: «А где второй?» Мужик ему и говорит: «А я свой уже надел!»
Давид расхохотался, Аверин и Ямпольский сидели с каменными лицами красивого цвета спелой вишни.
— Вы чего? — удивилась Оля. — Смешно же!
Данилевский чуть не сполз под стол со своего инвалидного кресла.
— Понял теперь, зачем ей нужны презервативы? — повернул голову к Ямпольскому Аверин. — А ты марафон, марафон… Оля, признавайся, это ты случай из своей практики рассказываешь?
— Восемьсот семьдесят один на два не делится, Костя, — возразил Ямпольский.
— Все время забываю, — таким же полушепотом произнес Аверин.
— Спасибо, Ольга, я давно так не смеялся! — Давид вытер уголки глаз и снова засмеялся, прикрываясь рукой.
— Да ну что вы, Давид, я не смешно рассказываю, — махнула Оля, польщенная его словами. Хоть кто-то не пытался ею здесь помыкать. — Слышали бы вы Голубых!
Аверин поперхнулся соком и закашлялся.
— Что ты все время давишься, — проворчал Ямпольский, постучав его по спине.
Аверин с опаской глянул на Ямпольского и на всякий случай отодвинулся от него вместе со стулом. Тот злорадно ухмыльнулся.
— А ты сиди в своем в Сомали, глядишь, и тебя в шлепанцах сфотографируют.
— Антон? — удивленно переспросил Данилевский. — Антон Голубых?
— Вы его знаете? — обрадовалась Оля. — Он классный хирург. Военный.
— Да, знаю, мы с ним пересекались, правда, очень давно.
"После завтрака Давид повел их в хранилище, где держал рукописи и коллекцию драгоценных камней. Оля вглядывалась очень внимательно, но ничего похожего на крупный голубой бриллиант там не было. Аверин держал под мышкой увесистую папку.
— Это и есть твоя рукопись? — разочарованно спросила она, когда увидела пожелтевшие листы бумаги. — Я думала, будет свиток из пергамента или папируса.
Костя так глянул на нее, как будто и в самом деле лично ее написал.
— Рукопись — название собирательное, Оленька, — Давид подъехал незаметно со спины и смотрел на нее подозрительно заинтересованно. Ямпольский со скучающим видом разглядывал лепнину на потолке.
— Меня никогда не интересовали рукописи и вообще все, что связано со стариной, — сказала Оля с глубоким вздохом. — Я за научно-технический прогресс и люблю все современное.
