Автор
В этой книге рассказывается о тех прелестях и косяках жизни, когда ты только начинаешь осваивать человеческие манеры. Она демонстрирует, как встреча с креслом на улице может перевернуть твою жизнь — от скучного дневного хождения до розыгрышей и приключений. Атмосфера яркая и непредсказуемая, словно карнавал без масок в быту....
Выключил плиту и повел плечами, разминая их. — Как же давно я никому не бил морды, — сказал он с предвкушением.
— Марьян, стой! Соловей-разбойник не просто грабитель. Он же свистит! Через зуб! Это магия! — воскликнула я. Сказки же я читала, мультики смотрела, про этого персонажа знаю.
— А я маг. И давненько никому зубы не вправлял.
— Может, не надо? — Я нервно заломила руки.
А снаружи все свистел кто-то.
— Надо, Яна, надо.
Марьян пошел в торговый зал, я помчалась за ним. Останавливать не пыталась.
Соловей-разбойник оказался плюгавеньким мужичком совершенно рязанской такой классической внешности. Бороденка куцая, светлые редкие волосы, нос картошкой, глаза блеклые.
Он страшно обрадовался, когда Марьян вышел на крыльцо. Еще больше Соловей-разбойник обрадовался, когда следом выскочила я. И окончательно возликовал, когда за мной выкатился Колобок.
— Эк удачно-то я вас встретил! И девка красивая! И закусить найдется чем.
— Что такое михрютка? — спросила я замершего у моих ног Колобка.
— Неловкий и неуклюжий, — перевел он.
— Это я-то михрютка? — поднял красивую бровь Марьян. — Коля, а как будет на языке этого отребья «дурак» и «бродяга»?
— Фо́фан и шлы́нда.
Я хрюкнула от смеха и поспешно зажала рот рукой. А Марьян лениво и как-то даже вальяжно обратился к перегородившему нам дорогу разбойнику:
— Слушай сюда, фофан.
Соловей расхохотался и совершенно не обиделся. Кажется, даже обрадовался. Оскорбил Марьяна. Нецензурно и матерно, но это я поняла. Почти все слова. Но на всякий случай включила запись видео. Это же такой контент! Закачаешься!
Марьян ответил. Вот тут я уже часть слов не поняла совсем.
— Ты что такой дерзкий? — возмутился вдруг Соловей. Перепалка ему явно нравилась, но ситуация складывалась не по плану. — А ну-ка, держись, изба! Сейчас я твоих поселенцев учить буду!
Он вложил в рот два пальца, глубоко вдохнул и свистнул.
— О-бал-деть! — сказала я.
Было громко, но не так, чтобы лопались барабанные перепонки. Ну, уровень шума — сигнализация машины под окном.
