Автор
В этой книге рассказывается о тех прелестях и косяках жизни, когда ты только начинаешь осваивать человеческие манеры. Она демонстрирует, как встреча с креслом на улице может перевернуть твою жизнь — от скучного дневного хождения до розыгрышей и приключений. Атмосфера яркая и непредсказуемая, словно карнавал без масок в быту....
Ее мама сюсюкалась с младенцем в коляске и сообщала ему, что сейчас они зайдут и купят вкусный тортик, печенье и пирожные. И что вечером придут две бабушки, а ту бабушку, которая горячо любимая свекровь, лучше издалека закидывать сладким. Есть шанс, что не загрызет, когда подойдет обняться.
— Пирожные-то? — задумчиво переспросила я девочку, которая ждала моего ответа и совсем не реагировала на слова своей мамы о бабушке. Высокие отношения, да. — Шоколадные и с соленой карамелью. А что, твоя бабушка правда может загрызть? — Я понизила голос и украдкой бросила взгляд на женщину с коляской.
— Да. Она же оборотень. С ними такое случается, — невозмутимо пояснила девчушка.
— Ага… — ответила я.
Да. Очень-очень высокие отношения. Уж на что сложные отношения у нас с мамой Димки, но так ее называть я никогда не рисковала. Хотя фигурально выражаясь, она меня не просто грызла. Она мной регулярно питалась на завтрак, обед и ужин. О! Кстати.
— А мама моего парня вампир, — шепотом сообщила я своей юной симпатичной собеседнице.
— У-у-у… — Она сочувственно похлопала меня по руке. — Это еще хуже, чем оборотень. Я знаю. У Мила́нки из соседнего дома бабушка вампир. Миланка, получается, тоже. Но она еще маленькая. Зубы не отросли.
— Хм… — Тут я задала вполне логичный вопрос: — Так если у тебя бабушка оборотень, ты тоже оборотень?
— Не-а. Я фея, как и мама.
— Ли́ночка! — позвала девочку ее мама-фея. Похожа, кстати. Красивая и улыбчивая. — Пойдем, солнышко. Пирожные нас ждут.
— Мам, я хочу шоколадные и попробовать с соленой карамелью. Тетя говорит, что они вкусные.
Тетя, то есть я, ничего такого не говорила. Просто сама их люблю. Но объяснять я ничего не стала, просто улыбнулась.
Колобок за стеклом подмигнул мне, когда я снова посмотрела на него. Будь у него руки, показал бы большой палец. Наверное.
— Зря лыбишься, — сказала я ему. — Тебя снова не выбрали.
Он закатил глаза, скорчил рожу.
Я вздохнула. Глянула на вывеску булочной. «Мимоходом!» гласила надпись.
Странное название. И набор выпечки странный. Если булочная — то должны быть только пироги и хлеб. Если кондитерская — то торты и пирожные. А тут все вперемешку. Рядом с живеньким колобком — торт.
Торт себя вел прилично, к слову. Признаков жизни не подавал. Возможно, для меня не все потеряно.
Только вот внутрь зайти я так и не рискнула.
