Автор
В этой книге рассказывается о тех прелестях и косяках жизни, когда ты только начинаешь осваивать человеческие манеры. Она демонстрирует, как встреча с креслом на улице может перевернуть твою жизнь — от скучного дневного хождения до розыгрышей и приключений. Атмосфера яркая и непредсказуемая, словно карнавал без масок в быту....
Две оставшиеся спальни были идентично обставлены, но в другой цветовой гамме. Одна светлая, сливочно-золотистая с мебелью нежного светлого оттенка, а вторая в светло-зеленых тонах с мебелью вишневого цвета.
В той, которая была сливочно-светлой, я спросила вслух, сама не зная, к кому именно обращаюсь:
— А можно я буду ночевать иногда в этой комнате?
И решив, что ответ наверняка положительный, прошла к кровати, погладила светлое бархатное покрывало, сняла с волос заколку и положила на него, желая обозначить, что помещение занято.
Гостиная была небольшая, но очень уютная. Здесь, наверное, хорошо сидеть вечерами, особенно если разжечь камин. Кстати, я не умею этого делать. Ни разжигать, ни чистить его. Да и работать должно быть удобно, письменный стол и стул к нему на вид располагали заняться чем-то полезным.
Ну и завершила я осмотр второго этажа ванной комнатой. Хорошее, светлое просторное помещение в молочного цвета плитке на стенах и с мраморно-пестрой на полу. В наличии имелось все необходимое.
— Здесь очень мило, — произнесла вслух, обращаясь одновременно и к избушке, и к Колобку.
Блин, ну какая она избушка? Прямо язык не поворачивается так ее называть.
Тут я отчаянно и широко зевнула. Посмотрела на наручные часы и поняла, что уже третий час ночи. И что я дико хочу спать.
— Ладно, рада была познакомиться. До завтра, ребята. Сейчас мне срочно нужно упасть лицом в подушку и выспаться.
— Куда это ты собралась⁈ — всполошился Колобок."
"— К себе, — снова зевнула я. — Домой, напротив по улице. Утром встану и приду.
— Ты мне это брось, — аж подпрыгнул он от избытка чувств. — Тебе надо переехать, поселиться здесь, обустроиться.
— Ты противоречишь сам себе. Только что говорил, что меня никто не торопит, я могу сначала привыкнуть к Мимоходом, а она ко мне.
— Глупости, — прикинулся ничего не понимающим Колобок.
