Автор
В этой книге рассказывается о тех прелестях и косяках жизни, когда ты только начинаешь осваивать человеческие манеры. Она демонстрирует, как встреча с креслом на улице может перевернуть твою жизнь — от скучного дневного хождения до розыгрышей и приключений. Атмосфера яркая и непредсказуемая, словно карнавал без масок в быту....
Нет, ну вы поглядите! Он опять жрет!
Волосы мокрые, значит, успел снова сходить в душ, утка недоделанная. Все мои запасы еды, которые я на неделю, вообще-то, набрала, уничтожил. Да еще и ходит тут неодетый! Штаны свои натянул, а рубашку кто будет надевать⁈ Что за стриптиз тут и шоу моделей в отдельно взятой крохотной квартирке? Может, ему еще и скакалку дать, изобразит мне тут тестостеронового блогера?
Фу прямо! Раздражает!
Я заводилась все сильнее и ничего не могла с этим поделать. Не то чтобы причина была именно в самом Марьяне.
Но сейчас меня бесил сам факт его существования и нахождения в моем пространстве. И то, что он сожрал мою еду!
— Воу-воу-воу! Спокойнее! Я тебе оставил! — поднял Марьян перед собой обе руки, заметив или, скорее, почувствовав мой взгляд.
Я молча встала, пошла в ванную, остервенело почистила зубы, умылась. Сначала хотела еще в душ залезть, но быстро опомнилась.
Из зеркала на меня смотрела девушка, готовая убивать.
Нормально. Самый тот вид для текущего настроения. Внешнее соответствует внутреннему. Идеально.
Вышла я, все так же храня молчание, прошла к кухонным шкафам и плите. Насыпала кофе в турку, налила воды и шваркнула посудину на плиту. Марьян благоразумно помалкивал.
Ничего так их обучают, этих магов боевых. Инстинкт самосохранения развивают.
Жрал яичницу из моих яиц. Дожирал мой бекон. И закусывал моими помидорами. И он полностью. Сожрал. Мою. Морковку. По-корейски!
Когда я увидела в мусорном ведре пустой лоток, у меня аж дым из ноздрей пошел от злости. Я обернулась и недобро уставилась на Марьяна.
— Сегодня еще купим, — правильно понял он. — Скажешь, куда сходить — куплю, оплачу, принесу. Много. Очень много.
Я отвернулась и успела подхватить с плиты турку с вспенившимся кофе. Налила себе в чашку.
И с этой чашкой села за стол.
Марьян принюхался. У него аж кончик носа шевельнулся. Поднял брови, а потом встал и скользнул к плите и шкафам. Загремел там, но я не стала оборачиваться.
А он поставил передо мной тарелку с тем же, что ел до этого сам. Осторожно пододвинул ко мне и аккуратно положил рядом приборы. Руки сразу отдернул. Нелишне, должна заметить. Искушение схватить вилку и воткнуть ему в руку было почти непреодолимым.
