Твой поступок повлиял на меня больше, чем я бы этого хотела. Ты исчез, а я дала себе обещание, что впредь буду выбирать парней иначе. Стабильных, не особо симпатичных и знающих, что они хотят. – Поднимаю голову на Дина. Он выглядит действительно опечаленным и разбитым. Боже мой… Дин… до сих пор не могу в это поверить.
– Реджи, детка, я понимаю тебя. Поверь, мне очень жаль, что с тобой всё это случилось. – Дин опускается на колени передо мной и берёт мои руки в свои.
– Я не позволю, чтобы кто-то ещё обидел тебя. Ты со мной, и… кажется, я, правда, ещё люблю тебя. Я влюбился впервые в жизни, и ни одна женщина мне тебя не заменила. И вот ты здесь. Меня не волнует, как это случилось и из-за кого. Ты здесь. Я вытащу тебя из всего этого, обещаю. Дай мне время, хорошо? Но ты должна убедить Дерика в том, что не мстишь мне. Он ко всем относится с таким же подозрением, как и к тебе. Он просто выполняет свою работу, а мой отец всегда прислушивался к нему. Порой мне кажется, что слово Дерика намного важнее, чем моего отца. Дерика любят наши люди, они обожают его. Он умён, сообразителен и верен нашей стране и короне. Дерик член моей семьи. Я поговорю с отцом и попрошу его дать тебе шанс, ладно?
– Значит, мне придётся остаться здесь?
– Да. На какое-то время. Но ты свободна в своих передвижениях, можешь выехать из замка, но только не покидать страну. Это будет плохим знаком. Я тебе верю и знаю тебя, но они – нет. Они не могут доверять тебе, как я. Реджи, попробуй увидеть Альору с другой стороны. Я буду рядом и покажу тебе всё. Тем более в ближайшее время каждый вечер будут балы и вечеринки. Приближается мой день рождения. Мне исполняется тридцать лет, и затем будет коронация. Тебе понравится. Мы повеселимся и будем снова вместе. Я не могу тебя отпустить… не так. Я хочу загладить свою вину. Хочу доказать тебе, что я не играл с тобой, а действительно, был влюблён, и сейчас это чувство только крепнет и убеждает меня в том, что всё было настоящим. Ты и я. Эти свидания. Твой странный юмор. Наши разговоры. Чёрт… – Дин отпускает мою руку и встаёт.
Он проводит ладонью по каштановым волосам и бросает на меня виноватый взгляд.
– Я хочу быть полностью откровенным с тобой, Реджи. Мне было двадцать пять, и я считал, что любая девушка должна меня боготворить…
– Дин, ты был принцем. По идее это нормально смотреть на всех свысока. Для тебя, – тихо произношу.
– Нет… дело не в этом. Я думал, что между нами будет интрижка, и вскоре забуду о тебе. Но всё зашло так далеко. Я заврался, Реджи. Ты права, я врал тебе постоянно. Я не был собой. Я играл, изворачивался и обманывал тебя.
Прикрываю глаза, и боль снова возвращается. Грудь сдавливает, горечь собирается в горле.
– Ты была странной девушкой и отличалась от других.