Хотя они не жалуются, но ведь и я одна из таких работяг, которая каждый месяц узнаёт о различных повышениях процента оплаты. Это всё, словно насмешка надо мной. То, чего я никогда иметь не буду и не хочу.
Конечно, мне стоит немного расслабиться и подумать о предстоящем бале. Но… мне грустно и горько идти по освещённым, роскошным коридорам, касаться витиеватых перил широких лестниц и не чувствовать себя собой.
Пока меня сопровождает тот же парень-бука из охраны, я не вижу гостей, а только множество официантов, мужчин в ливрее, и до меня доносятся звуки классической музыки. Меган бы пищала от восторга. Она обожает посещать филармонию, а я очень далека от любой музыки.
Мы снова поднимаемся по лестнице, и парень подходит к седому мужчине, сообщая ему что-то на ухо.
– Мадемуазель, через несколько минут о вашем прибытии объявят. Вы войдёте в зал, и там вас встретят, чтобы провести к монаршим особам, – сухо бросает парень и сбегает вниз по лестнице, словно я пыталась его укусить.
Мало того, ловлю на себе презрительный взгляд мужчины, стоящего сбоку. Он оглядывает меня с нескрываемым возмущением и отвращением. Так, я не выбирала этот наряд, мне его дали. И теперь я чувствую себя очень плохо. Паника медленно подползает к сознанию, отчего хочется прикрыть грудь, а лучше спрятаться за одной из многочисленных портьер в коридорах. Моя кожа покрывается мурашками. А этот гадёныш смотрит на меня и смотрит. Смотрит и смотрит. Козёл старый.
Я намереваюсь уйти. Бросить всё и сбежать. Это невыносимо, когда на тебя так смотрят. Сразу вспоминаю эти взгляды на свадьбе, шёпот, смех и нелицеприятные высказывания. Мне не идёт белый цвет. Никогда не подходил, не тот типаж. Мне, вообще, одежда не идёт!
Вздрагиваю, когда мужчина ударяет тростью, и передо мной медленно открываются двери. Последний шанс сбежать. Только куда? Кубарем скачусь вниз по лестнице, и вот будет потеха.
Реджина Хэйл никогда не сдавалась. Её бросали, над ней смеялись и от неё отворачивались. Её использовали, не воспринимали, как личность, и попросту не замечали. И вот именно сейчас наступил мой час показать всем тем, кто так поступил со мной, что я заслуживаю большего. Я достойна внимания. Достойна комплиментов. Я американка, чёрт возьми, а мы упрямые. Я смогу всё. И я буду нести себя гордо, несмотря на то, кто и что бы ни сказал мне.
Решительно вскидываю подбородок, когда в ужасной тишине объявляют:
– Леди Реджина Хэйл из Америки.
И плевать, что я абсолютно не леди, но делаю несколько шагов вперёд, и моё дыхание задерживается где-то в горле от вида огромного зала и такого же количества людей. Сразу же бросаются в глаза яркие наряды, сверкающие камни на шеях и в причёсках женщин, девушек и даже пожилых людей.