– Ты думала, что я оставлю тебя одну? Джина, я не идиот и хорошо выполняю свою работу…
– Ах ты, козёл! Ты не имел права! Ты, вообще, не имел… – замолкаю, проклиная Ингу и Мег. Какой стыд и позор! Хотя…
– Подожди, ты всё слышал? Буквально всё? – тихо уточняю, приближаясь к нему.
– Это были самые отвратительные двадцать минут в моей жизни. У твоих сообщниц ненормальное восприятие мужчин, и, откровенно говоря, это было жутко грязно.
– Плевать. Значит, ты слышал, как они меня называли?
– Это ничего не доказывает.
– Но они назвали моё имя! Моё чёртово имя! И ещё они подтвердили, что все мои слова правдивы! Неужели…
– Да, именно так я и думаю. Это отрепетированная сцена.
– Мы ничего не репетировали. Если бы так было, то я бы растекалась лужицей перед твоей персоной. А я заявила…
– Горячий, как ад. Я слышал и похуже.
Поджимаю губы. Конечно, только это и запомнил. Самовлюблённый козёл.
– Не бери на свой счёт. У меня ещё сотрясение, – бубню я.
– Сделаю вид, что этого не было.
– Тебе и не придётся. У тебя лицо, как у робота. Так что не перетрудись, а то шестерёнки перестанут работать.
Отворачиваясь, направляюсь в своё кресло.
– Они тебе льстили. Ты глупа и откровенно непривлекательна…
– Пошёл к чёрту. Я тебя терпеть не могу. И раз уж зашёл разговор о внешности, то мне искренне жаль тех, кому ты нравишься. Они просто не знают того, что ты просто комнатная собачка своего Короля. Гав-гав, пошёл отсюда, – оборачиваясь, язвительно говорю.
Дерик сжимает зубы так, что на щеках появляются впадины.
– Фу, пёсик, только не мочись здесь, ты же воспитанная собачка, беги к своим хозяевам, – добавляю я.
Да закрой свой рот, Реджи!
Дерик дёргается в мою сторону. Поднимаю подбородок, зная, что мне сейчас врежут. Я перешла грань и знаю об этом. Но я уязвлена тем, что Дерик подслушивал и, мало того, узнал не только моё настоящее имя, но и то, какая я жалкая на самом деле.
Я ожидаю, что меня прикончат, но Дерик быстро берёт себя в руки и уходит, хлопая дверью.
– Прости, – шепчу, опускаясь в кресло.
Моя жизнь становится всё хуже и хуже. И кто виной этому? Я и только я. Никакие обстоятельства, люди и проблемы не сделают меня хотя бы чуточку лучше. Я откровенное дерьмо… Чёрт!
После ужасного последнего разговора с Дериком я испытываю жуткое чувство стыда. Мне не следовало так говорить, но всему виной мой чёртов язык. Я никогда раньше особо-то не задумывалась, что обо мне подумают, если скажу всё так, как есть.