Эх… если он скончается, с нас князь шкуру снимет.
Приподнятую голову Антона парень бросил на пол, отчего по телу разошлась адская боль. Потом я услышал звук подзатыльника, влетевшего по молодому охраннику. Он быстро удалился в ту сторону, откуда недавно пришла группа людей.
— И за что мне такое наказание? — тяжело выдохнул Фома.
— Артуз, куда нам этого-то?
— Вяжи его к колонне, а то ещё ненароком тоже шандарахнется головой.
Через минуту услышал быстрые шаги, кто-то подошёл к телу Антона. Потрогал голову, нащупал пульс на шее.
Я ощутил лёгкое покалывание в затылке, потом какую-то воздушность и прилив сил.
— Поднимите его и держите.
Тело приподняли. Залили несколько глотков какой-то жидкости, приоткрыв Антону рот. Потом поднесли к носу что-то вонючее. Возможно, это был нашатырь.
— Жить будет. Пока без сознания, а через сколько очухается, я точно сказать не могу, но думаю, что в течение часа.
— А этого лечить надо?
— Нет, пусть помучается.
— Тебе виднее, Артуз.
Маг жизни ушёл. Стул, на котором сидел Антон, куда-то оттащили, прислонили спинкой к чему-то холодному, привязали.
— Ну смотри у меня, Павлик, если с пленниками что-то случится, с тебя три шкуры спущу, не посмотрев, что ты мне родственник, — раздался голос дядьки Фомы и удаляющиеся шаги.
По ощущению прошло около получаса. Павлик, охраняющий нас, то и дело ходил туда-сюда, потом всё же не выдержал и, судя по звукам, куда-то залез и спрыгнул. Всё это время наш сосед по неволе жалобно скулил, постоянно шмыгая носом.
Антон очнулся. Пошевелился, подвигал головой. Я сразу попробовал перехватить управление над телом, но безрезультатно.
— Не получилось! — констатировал очевидное он.
— Нет. Думал получится, нас недавно вылечил маг жизни, а ещё эликсир какой-то залил.
— Да, ощущение такое, словно энергетический эликсир выпил.
— Как там обстановка? Выбраться сможешь?
— Они привязали стул к куску мраморной колонны, мне больше не раскачать его.
— Как-нибудь по-другому разломать его не получится?
— Нет, надёжно к столбу привязали, а об колонну головой удариться не получится, она заканчивается ниже плеч.
— Жаль. А где мы сейчас? Опиши.
Антон ещё раз покрутил головой.
— Судя по всему, это какой-то полуразрушенный особняк. Мы в большой комнате, возможно, столовой. Стены пошарпаны, обвалившаяся штукатурка, есть следы пожара. Окна выбиты, рам нет, дверь присутствует только одна, потолка частично нет, вижу ясное дневное небо.
