Все это время они над ним открыто издевались. Гады.
– Значит, хотел на меня все валить? – сказал Варфоломей. – Знаешь, что я тебе скажу, Гаврюша? Хоть ты и архангел, но – скотина. Бросай меч.
Бескровные губы Габриэля искривились.
Он сделал движение по направлению к выходу. Два дюжих ангела медленно повернулись в том же направлении. Варфоломей поднял руку.
– А три миллиона в немеченых купюрах и вертолет тебе не дать? – заметил он. – Тебе же спокойно говорят, Гаврюша, бросай ножик. Тоже хочешь Уму Турман из себя разыграть? Уж впятером мы тебя как-нибудь скрутим.
Всех ошарашил внезапный утробный звук, раздавшийся со стола. Присутствующие непроизвольно повернули туда головы – жужжал мобильный телефон, поставленный на вибрацию, пришла новая смс. Замешательство продолжалось секунду, но Габриэлю хватило и этого.
Быстро крутнувшись, словно детский волчок, он ловко выбросил вперед руку с мечом, плавно двинув ею на манер турецкого дервиша, в танце машущего полой своего одеяния.
В то же мгновение ближайший к нему ангел возмездия, приложив ладони к разрезанному от бока до бока животу, стал медленно заваливаться на пол. Второй ангел еле успел отбить направленный ему в глаз выпад смертоносного лезвия, однако сильнейший удар ногой в живот отбросил его в сторону. Габриэль начал поворачиваться к Варфоломею, но в ту же секунду почувствовал страшный жар на лице, с которого горячим пеплом осыпались брови, струя пламени из кулака ангела раскаленной волной отшвырнула его назад.
Несмотря на силу удара, он не упал. Выпрямившись во весь рост, расправив вспыхнувшие огнем крылья и став похожим в таком обличье на демона, Габриэль ответил Варфоломею сразу двумя столбами ревущего пламени: ангела смяло, как картонную куклу. Кувыркаясь, он проломил собой стену и кометой вылетел в коридор в облаке штукатурки. Устрашающе махнув горящими крыльями, Габриэль поднялся в воздух, развернулся и полетел к тому углу, где в обнимку сидели Малинин и Калашников, с некоторой ленцой наблюдавшие за происходящим.
Завидев такой расклад, оба приятеля рванулись в разные стороны и сделали это вовремя – прямо между ними вонзилась «божественная сила». Здание наполнилось дымом, загорелись шторы и мебель. Схватив стул из мореного дуба, Малинин швырнул его в окно, стекло разлетелось – стул вылетел на улицу.
– Совсем дурак, что ли? – крикнул Калашников Малинину.