– Тебе больно?!
Еще бы это не было больно! Я так треснула ему по костяшкам, что, кажется, даже услышала хруст. Но парень решил держаться до конца:
– Н-нет, что ты! – выдавил сквозь стиснутые зубы.
«Черт! – выругалась моя кровожадная гордость. – Ну ничего. Сейчас он попробует повторить маневр, и я врежу ему стаканом по морде!»
Владимир как-то подозрительно нахмурился и даже чуточку отполз. Я вскинула брови и вдруг осознала, что сижу с перекошенным лицом и держу мохито наподобие ручной гранаты. Нет, ну теперь ясно, почему он испугался! Я бы тоже несколько поднапряглась, если бы на меня вот так смотрела ведьма. Надо мной же буквально люминесцировала вывеска: «Ну, давай, сцуко, подойди ближе!»
– Ева, у тебя пальчики не замерзли? – осторожно поинтересовался герой-любовник.
Я криво улыбнулась:
– Нет, Владимир, что ты!
– Ты сегодня какая-то нервная, – мрачно отметил чародей.
– Ничего! – радостно осклабилась я в ответ. – Это скоро пройдет!
– Ты отходчивая? – «догадался» он.
– Да-да! – кивнула я. – Вид чужой крови меня быстро успокаивает.
Ха! Вот это уже был удар ниже пояса! Владимир сглотнул и от греха подальше убрал шаловливые ручонки себе за спину.
– Так кто там интересовался моей мамой? – мягко напомнила я.
– Один тип спрашивал о Ядвиге, – больше не пытаясь увильнуть, признался Владимир.
– Дай угадаю: высокий, худощавый?
– Э… – нахмурился чародей. – Нет, я бы не сказал. Ниже меня, среднего телосложения. Возрастом чуть постарше моей матери."
"– Действительно? – прикусила я губу. Блин, нехорошо-то как получается. Бабульки мне совсем другого парня описали. Либо эти двое работают сообща, либо чародей умеет менять облик. А эта магия – высшего порядка. Особенно если результат способен обмануть колдуна. – Что конкретно он пытался выяснить?
– Правда ли, что Ядвига вышла замуж за смертного, – пожал плечами Владимир. – Что теперь изменится в вашей жизни. Как это отразилось на тебе. Сейчас все задают те же вопросы. Ну может, у него были более конкретные… – Он задумался на мгновение. – А, вот! Он спросил, куда твоя мать уехала отдыхать. Я почему запомнил: это был первый мужик, который этим поинтересовался.
– Больше ничего не приходит в голову? – продолжала допытываться я.
– Ну еще он спросил, когда она вернется. А почему ты вообще интересуешься?
Я пожевала губами:
– Не люблю, когда кто-то проявляет чрезмерное любопытство по отношению к моей семье, – ответила погодя. И добавила про себя: особенно когда толпа родственников вдруг стала смертной.
– Ладно, – чуть нахмурился чародей. – Я все понял.
– Это хорошо, – улыбнулась, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, что пригласил и… поделился информацией.
– А ты уже уходишь?
– Да, – ответила с неким даже удивлением.