Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
И побежала по ступеням вниз. Прямо в рубашке. Без белья. Я смотрела ей вослед и скребла в затылке: забавная семейка… А барышня вообще знает, что состоит в гареме и даже не на каком-то особом счету?
Хлопок по заднице, обтянутой короткими «спальными» шортами вывел меня из задумчивости и заставил подпрыгнуть на месте.
– Что, детка, ждешь на попку приключений?
Алекс вынырнул из ниоткуда как черт из табакерки и успел шепнуть мне это, даже не останавливаясь. От негодования я распахнула рот, вытаращила на него глаза и вообще – очень искусно притворилась задыхающимся на берегу карасем.
Когда голос наконец вернулся, обидчика и след простыл. Вот теперь я уже не сомневалась. Быстро юркнув в ванную, я за пятнадцать минут привела себя в порядок, натянула джинсы и легкую футболку, схватила с подушки кроличий хвост и метнулась на кухню.
А там уже все семейство было в сборе: три брата и девушка Оля в своем «домашнем» наряде. Она стояла у плиты, подбрасывала блины на сковородке и мурлыкала какую-то песенку под нос.
Поборов желание врезать младшенькому с разворота, я уселась на соседнем с ним стуле. Как бы ни хотелось держаться от паршивца подальше, воплощение моего плана требовало максимальной близости к объекту.
Однако приноровиться к заднице «братишки» мне не дали. Занятая готовкой, Оля вдруг подняла глаза, словила меня в «прицел» и сообщила:
– Вот что я хотела и забыла тебе сказать, Егор! Я же со Светой познакомилась!
Чай выплеснулся на скатерть, дизайнерские штаны Богдана и экран планшета.
– С какой Светой?! – охрипшим голосом переспросил Егор, пока его братья с помощью чьей-то там матери пытались очистить пострадавшие вещи.
– Да вот с этой же! – весело ткнула в меня деревянной лопаткой Оля. В тот миг мне показалось, что моя жизнь вот-вот оборвется. Причем не от руки Егора – тот, казалось, только что испытал самый сильный в жизни оргазм и едва не стек под стол от счастья.
