Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Что это?! – Честное слово, иногда мой братец напоминал бешеного быка с саблей тореадора промеж рогов.
– Это – заячий хвост, – честно ответила я.
Девятнадцать девчонок и Ждан с любопытством навострили уши.
– Не притворяйся дурой! – рявкнул Алекс. – Я знаю, что это ты!
– Нет, – на полном серьезе помотала я головой. – Это – заячий хвост.
Несколько мгновений Шурик злобно пожирал меня глазами, потом прошипел:
– Я не знаю, как ты это сделала, но ты за это поплатишься!
– Прости, конечно, не хочу разрушать твои мечты о том, как ты меня четвертуешь, но что именно я сделала?
Он запнулся, поджал губы и пулей вылетел из кабинета.
– Эй, новенькая, – вдруг послышалось из-за спины. – А ты что, Соколова знаешь?
– Шурика, что ли? Да, пожалуй, знаю.
– Откуда?
Я обернулась и замерла: на меня смотрело девятнадцать пар глаз. Причем так, что я почувствовала себя вкусной антилопьей тушкой, окруженной голодной стаей африканских гиен.
– Моя мама вышла замуж за его отца.
– Так вы теперь типа брат и сестра?
– Ну типа да…
– Повезло же тебе…
Да уж, да уж! Прямо сама не верю своему счастью.
– Как сказать, – исключительно из вредности решила я подпортить слишком уж «сладкий» портрет братца. – Стремный он какой-то.
На мгновение в классе повисла тишина. Потом одна особо впечатлительная дамочка сделала бровки домиком и протянула:
– Как я тебе завидую!
– Ты, блин, вообще слышала, что я сказала?! Чему тут завидовать?
– Но он же такой клевый!
Я молча покрутила пальцем у виска, но ни одна из этих влюбленных дурех мнение по поводу Алекса все равно не поменяла.
