Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Такой прыткий… и упертый! Про изобретательность вообще молчу…
– Интересно, он уже избавился от банданы?"
"– Лучше бы – да, – ухмыльнулась, вспоминая «таинственного» Пита, в котором Полина не смогла распознать своего красавчика-ухажера. – Она его убьет, если узнает, что он ее обманул. Ну… обидится так точно. А когда дело касается Полины – я даже не знаю, что хуже. Потому что дом она разворотит в любом случае. Хм… может, устроить ей веселую жизнь и все разболтать?
Алекс, как раз договаривающийся с водителем такси о путешествии в какую-то недалекую деревушку, поднял голову и окинул меня внимательным и явно нелестным взглядом.
– На этом месте ты должен был улыбнуться, ведь это была шутка.
– Какая-то она не слишком смешная.
Я ступила ближе и подмигнула:
– Ты так предан брату или боишься за особняк?
Шурик бросил на меня убийственный взгляд, и я не сдержалась:
– Ну прямо купидон Соколовых! Только крылышек и не хватает.
Купидон открыл передо мной дверь такси, слегка подтолкнул в ее направлении и, грозно сведя брови на переносице, уселся рядом.
– Поехали, – буркнул водителю.
Я засмеялась и, придвинувшись ближе, положила подбородок ему на плечо:
– Я знаю, что подарю тебе на следующий день рождения. Лук, стрелы и маленькие ангельские крылья. Будешь летать по миру и находить истинную любовь. Хотя… нет! Зачем тебе крылья? У тебя же есть Тамар!
– К счастью для тебя, следующий мой день рождения будет через год, – вполголоса рыкнул Шурик. – Советую пересмотреть выбор подарка.
– Через год? – нахмурилась я. В голове мелькнули обрывки воспоминаний. – Вот черт! Ты же двадцать шестого октября родился! Я прошляпила твой праздник!
– Ничего удивительного, – покосился на меня братец. – Ты очень невнимательная.
– С чего ты взял?!
Он закатил глаза, сунул руку за пазуху и вытащил мой паспорт. Помахал им у меня перед носом и спрятал обратно:
– Оставила на стойке регистрации.
Я мысленно отвесила себе оплеуху, но оправдываться не стала. Зачем? Сейчас его слова почему-то не вызывали обиды.
– Больше не повторится, – поцеловала в щеку.
Он обернулся, глядя на меня круглыми, даже чуточку испуганными глазами.
