Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
Желудок – не ноги. Его, конечно, можно посадить на диету, но он быстро даст о себе знать. Потому я окинула Алекса хмурым взглядом, тяжко вздохнула и мотнула головой. Бедные мои косточки! Если завтра смогу подняться с «постели», запишу себя в непризнанные «морские котики»…
Зато какой кайф был наконец просто лечь на землю! После ужина, после подготовки ко сну вытянуться в палатке, набросить на голову капюшон спальника и прикрыть глаза. Минут двадцать я наслаждалась горизонтальным положением и тихо млела.
А вот потом как-то незаметно ситуация изменилась…
– Ева, ты замерзла? – не выдержал Алекс где-то получасом спустя.
– Нет!
– Я слышу стук твоих зубов.
– Тогда – да, – призналась чуть слышно.
Он вздохнул:
– Выбирайся из спальника!
Я задумчиво скользнула глазами по крыше палатки:
– Все мои знания законов физики говорят, что лучше лежать и не дергаться.
– Тогда уточни у них заодно, что с тобой будет через семь часов, когда наступит время идти дальше.
Я хмыкнула и ненадолго задумалась. Что будет? А фиг его знает! Только вот ноги уже начинали дубеть.
Тихонько попискивая от нежелания терять ту крохотную часть тепла, которую удалось сберечь, я расстегнула спальник и вывалилась из него в темноту маленькой палатки. Тут же наткнулась на Алекса, сидящего рядом со своим мешком. Чуть отодвинув меня в сторону, братец принялся шуршать тканью и застегивать молнию так, чтобы из двух спальников получился один. Я изогнула бровь: вообще-то так мы с Полиной однажды уже спали. И, надо признать, это дало свой результат: вдвоем под одним одеялом всегда теплее, чем поодиночке.
Я покраснела и несколько секунд наблюдала, как Алекс забирается в спальник и двигается подальше, освобождая место для меня.
– Иди сюда, – заметив, что я не решаюсь тронуться с «насеста», позвал он.
Помотала головой:
«Нет!»
– Хочешь ночевать сидя?
Помотала головой так, что едва не снесла палатку, случайно задев ткань макушкой.
– Ева, сегодня утром ты спала на мне практически голая. А сейчас – задрапирована по самые уши в термобелье. Ты уж извини, конечно, но твоя стыдливость работает как-то странно.
– Если ты хотел меня успокоить, у тебя это очень плохо получилось, – буркнула я, но в спальник все же полезла. Только улеглась, как почувствовала руки парня, хватающего меня в охапку и прижимающего к себе.
– Эй! – воскликнула, растянувшись на его груди.
