Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Потому что я не был их целевой аудиторией! – негромко буркнул Шурик. – Ева, далеко не каждый демон стремится убить свою жертву. Этому, например, важно лишить ее рассудка. Он питается эмоциями, и чем сильнее будет твое разочарование, испуг, отчаяние – тем большей ценностью ты станешь в его глазах. Твоя смерть ему ничего не даст.
– Но он же видел, что я не поддаюсь!
– Фраза про измор тебе ни о чем не сказала? Он может годами бродить за своей жертвой. Шептать, сперва едва слышно, а потом все громче и громче.
"– А ты серьезно считаешь, что он стал бы дожидаться моего помешательства?
– Он голоден! Он до последнего не терял бы надежду! Если бы ты не показала, что начнешь отбиваться! Почему ты никогда меня не слушаешь?!
– Потому что… Блин, Шурик! Потому что гладиолус, – рявкнула, заканчивая бинтование.
– Вообще-то, Евочка, – мрачно ухмыльнулся братец, – все только начинается.
И кивнул на противоположную от входа стену. Я повела глазами и увидела прямоугольную нишу, открывавшую проход в зияющий темнотою следующий зал.
– Испытание знания…
– Оно самое, – кивнул Алекс. – И на этот раз очень тебя прошу: не лезь первая на рожон!
– Я не дура, Шурик, – рыкнула сквозь стиснутые зубы.
Он хмыкнул, на мгновение прижался губами к моему виску и шепнул:
– Хуже! Ты – энтузиаст.
Александр Соколов
Фигуры стали появляться, как только мы ступили в зал, – бестелесные и безучастные. Семь человек, разного возраста, пола, в разных одеждах. Они излучали голубоватое сияние и, замерев по периметру квадратного помещения, неплохо справлялись с ролью светильников.
– Как думаешь, что нам нужно делать? – нерешительно остановилась в дверях Ева.
– Можно, например, поговорить, – пожал плечами я.
