Минус на минус — это дрожащее сердце ночи, где любовь затягивает в безвыходную глубину, а злость вырывается через все границы. В мире, где каждый шаг может быть последним, Эва Моргалис исследует не просто физическую пространственную тень, но и метафизический минус, ощущаемый в самой душе каждого человека....
– Гаденыш, – проурчала я, устраиваясь поудобнее. Он фыркнул, придвинулся ближе… и вот тут закон подлости решил напомнить о своем существовании.
– Евочка! – послышалось от двери, и в комнату не вошла – ворвалась Ядвига.
Наконец-то я поняла, зачем этой кровати такие высоченные ножки! Алекс шмыгнул вниз со скоростью газели, атакованной стаей львов. Интересно, о чем они с моей матушкой договорились там, в Афинах, что он вдруг так странно себя повел? Похоже, кое-что занимательное я все же проспала…
– Евочка, – повторила мама, любопытным взглядом кося по сторонам.
– Снять заклинание забвения? – догадалась я, выползая из-под одеяла. Похоже, отдохнуть с полета не удастся. Но мама была права: нужно было отменить эту дурацкую магию, а то мне уже надоело ловить на себе офигевшие взгляды Богдана.
– Совершенно верно, – кивнула Ядвига. – Потому я сейчас поеду за Книгой Знаний, а ты найди своего слишком резвого парня и уточни, где в этом доме можно спокойно поколдовать.
И, бросив последний, очень выразительный взгляд на коврик у моей кровати, она вышла из комнаты.
Я опустила глаза на пол. В голове промелькнула вялая мысль о том, что раньше ковер вроде бы щеголял другой расцветкой. Какой именно, не помнила совершенно, но точно не этим светло-лиловым убожищем, идеально вписавшимся в интерьер. Причем настолько идеально, что как-то сразу становилось ясно: ковер здесь появился не благодаря стараниям братца-дизайнера.
Нахмурившись, переступила с ноги на ногу. Топнула разочек, присела, так сказать, полюбоваться с близкого расстояния, провела ладонью по ворсу…
– Мамочка!!!
Нет, от ковра, конечно, многого можно ожидать: облысения там, потертостей. Но чтобы у него вдруг выросло два огромных глаза ярко-зеленой расцветки – это уже, мягко говоря, перебор. Мне же эта мохнатая, распростертая на полу чупакабра теперь до гробовой доски будет являться в кошмарах! А уж как представлю, что я ее трогала!.
Короче, на кровать я взлетела махом, опустилась на четвереньки и, не раздумывая, швырнула молнию в шерстяного паразита. Раздался хлопок, и демон, скукожившись до размера кудрявой таксы, опрометью бросился вон из комнаты. С облегчением выдохнув и злобно нахмурившись, я морально подобралась и заглянула под кровать.
– Шурик? – позвала ласковым голосом. – Ты где?
Пространство под кроватью радовало отсутствием лишней фауны.
