Она просто пыталась выполнить свою работу, даже если это не входило в список ее рабочих обязанностей.
Чего он и опасался, когда брал Дуню на работу. У нее была не только слишком высокая квалификация для патрулирования улиц и поддержания порядка вместе с Магнусом. Она к тому же славилась тем, что плясала только под собственную дудку и высокомерно плевала на приказы. Вместе с тем, она была одним из лучших следователей по делам об убийствах, и Свейструп не мог просто стоять и смотреть, как всемогущая законченная свинья Слейзнер вынес вопрос на обсуждение и лишил ее возможности устроиться на работу в регионе.
По этой причине Свейструп по окончании разговора не только положил трубку, но и выдернул шнур из розетки. Возможно, это было безответственно, но пусть будет так. Он уже один раз доходил до ручки и обещал самому себе со всей серьезностью относиться к предупредительным сигналам.
И сейчас он чувствовал себя немного лучше. Монотонные движения губкой по капоту вызывали именно такую гипнотическую усталость, на которую он надеялся, и он был уверен в том, что скоро сможет прикорнуть на диване под звуки Эрика Сати. Проблема просто-напросто красиво подождет до утра.
Уссинг и Йенсен, понятно, будут вне себя от ярости. Свейструп уже представил себе, как они врываются в его кабинет с пунцовыми лицами. Но он с этим справится. Совершенно очевидно, что Дуня более подходящий человек, и чем больше Свейструп думал об этом, тем больше ему нравилось собственное решение.
Через двадцать минут хлопнула дверца машины. Он обернулся и обнаружил машину-гибрид, которая бесшумно подъехала к его участку и остановилась.
– Так вот ты где, – произнес Ким Слейзнер с той улыбкой, которая часто озаряла его лицо на пресс-конференциях. – Я пытался до тебя дозвониться и случайно проезжал мимо.
Проезжал мимо? Так я тебе и поверил, подумал Свейструп и решил не подавать руки.
– Здесь никто мимо не проезжает. Если ты не едешь играть в гольф. Но я не вижу ни клюшек для гольфа, ни клетчатых штанов. Что тебе надо?
Слейзнер улыбнулся и огляделся.
– Хороший район. Спокойный. Здесь, наверное, прекрасно.
– Я тебя понимаю. Особенно с учетом всего происходящего. И тем не менее, ты можешь уделить время мытью машины и плюешь, когда тебе звонят.
– Во всяком случае, я не лежу на заднем сиденье своей машины на углу улицы Лилле Истедгаде. – Свейструп поднес было руку ко рту, но опустил ее. Все равно поздно – слова, которые из него выскочили, уже не положишь обратно в рот.