Она задала вопрос под давлением своих приятелей или в глубине души не хочет оставаться с ним наедине?
– Нет, это только для тебя и меня, – в конце концов произнес Тео и бросился в неизвестность, взяв ее руку в свою. – Пойдем. – К своему большому облегчению, он почувствовал, что она поддалась и встала.
– Подожди. – Хенрик тоже встал и взял ее за вторую руку. – Ты же не собираешься бросать своих старых друзей?
– Так, как вы бросили меня в пиццерии? – оборвал его Теодор.
– Именно, – ответил Хенрик со своей отвратительной улыбкой. – Но есть одна маленькая разница: мы с тобой не друзья.
– Точно. Поэтому я собираюсь взять Александру с собой, а вас оставить здесь. – Теодор повернулся, чтобы уйти, но почувствовал, что кто-то похлопал по его плечу.
– Прости, но, кажется, ты не понял одну вещь.
Теодор повернулся к Хенрику.
– Никто не может встать ко мне спиной и остаться безнаказанным, – сказал Хенрик, уставившись на Теодора.
Удар – и Хенрик оказался на полу. Теодору даже не пришлось пинать его или наклоняться, чтобы удержать парня на месте.
Оставив за спиной все самое приятное, он поспешно вышел из кафе.
Александра по-прежнему не выпускала его руку из своей.
Самоубийство Эльвина произвело среди коллег эффект разорвавшейся бомбы. Шок парализовал их. Им словно подставили подножку во время последних приготовлений к предстоящей встрече в Торговом банке. Возникло так много непонятного, что Тувессон в конечном итоге пришлось созвать кризисное совещание, на котором она велела всем, как бы трудно ни было, пока не думать о коллеге, а сосредоточиться на предстоящем задании.
Но Фабиан был убежден в том, что остальные, как и он сам, по-прежнему тратят бо́льшую часть своих душевных сил, пытаясь понять, как они могли пройти мимо того факта, что один из их ближайших коллег чувствовал себя настолько плохо, что посчитал самоубийство единственным выходом. Он не знал, что испытывали остальные, но для него самоубийство Эльвина казалось таким же нереальным, как первые кадры самолета American Airlines Flight II, когда тот врезается в северную башню.
И только когда он вошел в красивое помещение банка на Большой площади, вдохнул прохладный воздух и взял из пластмассового аппарата талончик с номером своей очереди 667, до него дошло, что до пяти осталось всего лишь несколько минут.
Помимо него и Лильи, которая сидела на кассе и якобы работала, в помещении находилось еще четыре человека. Служащий банка в третьем окне, который помогал пожилому, хорошо одетому господину с оплатой, а также женщина в спортивном костюме, которая катала взад-вперед трехколесную детскую коляску. И преступник, который все же пришел, вопреки предчувствиям Фабиана.