Автор
Лера прячется за капюшоном толстовки, наблюдая из угла своего места в классе, где неожиданно становится невидимкой. Недавнее смартфонное поздравление с Днем знаний "Я ненавижу школу" вертится перед ее мысленным взором. В такие минуты жизнь кажется бесконечной, но также наполненной таинственным безмолвием....
Рассказывает о чём-то ерундовом, не важном, но я жадно вслушиваюсь в каждое его слово – оно для меня! Стоило мне стать, как все, и Егор перестаёт меня стесняться. Подмигивает, когда ловит на себе мой взгляд. Смеётся. И в ответ смотрит на меня нежно, заботливо… как когда-то давно, в девятом…когда я думала, что мы навсегда."
"Рядом с Егором меня больше не трогают. Не травят. Не бьют в лицо словами и не разбивают душу насмешками. И пусть Кротов подозрительно косится в нашу сторону, а в глазах Голубевой не высыхают слёзы, я позволяю себе с головой окунуться в счастье.
– Так, ребята, сейчас разбиваемся на группы по четыре человека! – командует классная, своим звонким голосом перекрывая всеобщую болтовню. – Живее! Классный час не резиновый!
Вокруг начинается суета: одноклассники мечутся по кабинету, сдвигают парты, делятся по интересам. Я же по привычке сижу на галерке и жду, в какой квартет меня засунут: по доброй воле мало кто жаждет взять меня в свою компанию.
– Лер, давай, к нам! – горланит на весь кабинет Лихачёв и машет рукой, отчего внимание всего класса снова концентрируется на мне.
– Горыч, ты издеваешься? – тут же бурчит Кротов, раздувая ноздри. Ему моя компания – как кость поперёк горла. Впрочем, это взаимно.
– Егор! – театрально взмахивает руками Уля. – Нас же и так четверо! – округляет глаза и тонким пальчиком ведёт от себя на Данилу, с того на Машу, и останавливается на Егоре.
– А кто Голубеву звал? Я? Нет! – безжалостно бросает Егор и снова подмигивает мне.
– Маша всегда со мной! – заступается за подругу Уля и нервно покусывает губы.
– А со мной теперь Лерка! – пожимает плечами Егор и протягивает мне руку, перевалившись через парту.
– Что за бред! – морщит носик Громова. – Это же Ильина! Ты головой ударился, Лихачёв?
Но Егор пропускает мимо ушей выпад Ульяны и с улыбкой ждёт, когда оторву свою пятую точку со стула.
– Лер! – поторапливает он, нетерпеливо сдувая с глаз чёлку.
А я не знаю, как быть! И, вроде, душа, впервые за долгие годы расправив крылья, рвётся навстречу мечте, но затравленный взгляд Машки больно царапает где-то там, в области сердца, и вынуждает меня тормозить.
– Кротик!! – верещит тем временем Громова. – Скажи что-нибудь! – дёргает Данилу за рукав. – Я не собираюсь сидеть рядом с этой дылдой-переростком! Это же позор, Даня! Не отмоемся!
– Крот! – Егор буравит недобрым взглядом Улю.
