– Меня называли «Маленькой Помощницей Мэлвина». Но я не была ею. Я ничего не знала о том, что он делал, однако это не имело значения – людям очень хотелось верить в мою виновность. Я была замужем за монстром, спала с ним в одной постели… Как я могла быть не в курсе?
– Хороший вопрос, – соглашается Сэм. – Как?
В его голосе звучат жесткие нотки. Это больно.
Я с трудом сглатываю и чувствую металлический привкус на корне языка.
– Не знаю, разве что… он умело притворялся человеком. Хорошим отцом. Ради бога, я не понимала, что происходит; я просто считала его… эксцентричным. Думала, что у нас просто разные интересы, как это часто бывает у супружеских пар. Я узнала обо всем только тогда, когда чей-то внедорожник пробил стену гаража и там нашли последнюю жертву… Я видела ее, Сэм. Я видела ее, и никогда уже не забуду это зрелище. – Я умолкаю и смотрю на него, но он глядит не на меня, а на озерную рябь и поднимающийся над нею туман. Лицо у него совершенно застывшее, я не могу прочитать на этом лице ни единой эмоции. – Меня оправдали, но это мало что значит. До сих пор есть люди, которые верят, что я виновна. Они хотят наказать меня. И они пытаются это сделать. Нам не раз приходилось переезжать, сбегать, менять имена…
– Может быть, у них есть резон, – замечает он. Это звучит иначе – скованно и хрипло. – Может быть, они все еще думают, что ты виновата.
– Я не виновата! – Сейчас я чувствую боль внутри, в том месте, где, как я думала, может в конце концов расцвести надежда. Я чувствую, как сейчас она умирает. – А как же мои дети? Они не заслужили всей этой гадости. Ничем.
Сэм молчит долгое, очень долгое время, однако не встает и не уходит. Он думает. Я не знаю, что происходит в его голове, и несколько раз вижу, что он уже собирается что-то сказать, но затем передумывает и снова молчит.
Когда Сэм наконец открывает рот, то говорит совсем не то, чего я ожидала:
– Тебя, должно быть, тревожит то, что тебя могут выследить родные жертв.
– Да. Постоянно. Мне трудно поверить кому бы то ни было. Ты понимаешь, почему? Мы наконец-то обрели здесь дом, Сэм. Я не хочу убегать отсюда. Но теперь…
– Это ты убила ее? – спрашивает он. – Ту девушку в озере? Поэтому сейчас ты рассказываешь мне все это?
Я лишаюсь дара речи. Я смотрю на его профиль и не могу найти слов. Меня охватывает онемение, как это бывает после глубокого ранения. Я сделала чудовищную ошибку.
«Глупая, глупая женщина!» – думаю я. Потому что я ни за что не предположила бы, что Сэм может так быстро прийти к подобному выводу.
– Нет, – говорю я наконец, поскольку что еще я могу сказать. – Я никогда никого не убивала. Я никому никогда не причиняла вреда. – Это не совсем правда. Я вспоминаю синяки и порезы на лице Мэла, горькое удовлетворение, которое я испытала сегодня, увидев его избитым.