Я просыпаюсь от крика. Резко сажусь в постели и срываюсь с кровати еще до того, как успеваю осознать, что проснулась. Со сноровкой пожарника впрыгиваю с джинсы и натягиваю футболку, влезая в обувь уже по пути к двери. Выйдя из своей спальни, понимаю, что кричал не кто-то из моих детей. Двери их комнат тоже резко распахиваются. Ланни одета во фланелевый халат, взгляд у нее все еще сонный. Коннор в одних пижамных штанах, волосы с одной стороны головы торчат дыбом.
– Останьтесь здесь, – кричу я им, вылетая в переднюю, и, отдернув занавеску, смотрю в сторону озера.
Крик доносится из маленькой гребной лодки, дрейфующей футах в двадцати от причала. В лодке сидят два человека: пожилой мужчина в рыбацкой шляпе и жилете-разгрузке и женщина, несколько старше меня, с пепельно-белокурыми волосами. Она буквально повисла на мужчине, он обнимает ее, и лодка неистово раскачивается, словно женщина бросилась к своему спутнику так резко, что едва не опрокинула их утлое суденышко.
Я выключаю сигнализацию, выбегаю наружу – под ногами сначала хрустит гравий, потом гудят доски причала – и замедляю шаг, когда вижу тело.
Оно всплывает из темноты. Полностью голое, оно плавает лицом вниз, и я вижу длинные волосы, колышащиеся на поверхности воды, точно водоросли.
Обнаженные мышцы, цветом напоминающие сырую курицу, выглядят тошнотворно в тусклом утреннем свете, однако ошибиться невозможно: кто-то снял почти всю кожу с ее ягодиц и поясницы, и содрал широкую полосу вверх по спине, обнажив чуждую белизну позвоночника. Однако содрана не вся кожа. Не в этот раз.
Женщина неожиданно перестает кричать и рывком перегибается через борт лодки – ее тошнит. Мужчина не издает ни звука, лишь машинально пытается выровнять лодку – заученная реакция человека, проведшего изрядную часть жизни на воде. Однако сам он, похоже, этого не сознает. Шок. Лицо его ничего не выражает; смотрит он прямо перед собой, пытаясь уместить увиденное в голове.
Я достаю свой сотовый телефон и набираю 911. Выбора у меня нет. Это случилось буквально у моего порога.
Слушая гудки, я думаю о том неотвратимом, ужасном факте, что тело уже некоторое время пробыло под водой: ждало, медленно всплывая, точно ленивый призрачный пузырь, пока наконец не разорвало спокойную гладь воды. Оно плавало здесь прошлым вечером, когда я разговаривала с Хавьером. Оно плавало, пока я спала. Возможно, оно покачивалось на глубине в тот вечер, когда я сидела на крыльце с Сэмом Кейдом, пила пиво и говорила о Мэлвине Ройяле.
Женщина в лодке снова травит за борт, всхлипывая на судорожных вдохах.
Наконец я получаю ответ по экстренной линии вызова. Я не думаю о том, что говорю, – просто описываю случай и место, сообщаю свое имя.