В утреннем свете лес просыпался: суслики завопили предвестником нового дня, лиса осторожно скрылась в кустах, а птенцы с невинным щебечущим голоском взлетали навстречу солнцу. Мир Аллара раскрывался перед глазами, будоража воображение и пробуждая желание узнать больше о тайнах этой природной корпорации....
Мужики сопротивления не оказывали, стараясь ретироваться как можно скорее, и уже через минуту на дороге остался только я, девчонки и запыхавшийся старик.
— Простите, господин… — Старик присмотрелся к шеврону. — Лейтенант, сыновья погорячились чутка, так-то у нас деревенька мирная, только вот с женским полом туго, а тут с утра ваши подруги появились, ляжками да титьками сверкают, юбки латные, трусы еле прикрывают, вот парни и не выдержали, я им с утра приказал, чтобы не трогали и даже не разговаривали с ними, ну а тут Вы, господин, меньшому Малюте, значится подзатыльник, это и стало последней каплей.
— Это повод так себя вести? — В моем голосе была холодная сталь. — Девок в деревне нет, ехали бы в город, там их валом, что за деньги, что бесплатно, что на время, что на всю жизнь.
— Эх. — Вздохнул старик. — Нельзя им в город. Плохо я воспитал парней то своих, их же у меня шестнадцать, с детства пытался им внушить про честь, достоинство, заветы предков, вроде на словах то все понимают, но как на волю вырываются, так будто чужие люди, пьют, дерутся, непристойности творят, последний раз, на площади рыночной, танцы решили танцевать, народ ходит, смотрит, смеется над дураками, а мне стыдно, эти то не понимают, где место для такого, а где нет.
— Чего? — Высунулась у меня из-за спины голова Марии. — По чем?
Довольно быстро девушка перетащила все внимание старика на себя, проявляя не дюжие способности торговца, оказывается она почти наизусть помнила многие цены в лавках на кучу товаров, она яростно торговалась со стариком, потом со мной и Ленкой, со мной пытаясь занять денег, с ней выведывая, сколько у нее свободного места в инвентаре и сколько она еще сможет освободить, в итоге от меня к ней перекочевали две тысячи талеров, а мои подруги натужно пыхтели от перегруза овечьими сырами, шерстью и редкими горными травами.
— А Вы чего к нам вообще? — Снова переключился на меня довольный сделкой дед. — По служебной надобности или так… Не часто в наших краях встретишь целого имперского лейтенанта. — Девчонки удивленно уставились на меня. Странно, я свой шеврон не скрывал, не обратили внимание? Скорее всего так.
— Да нет. — Махнул я рукой. — Вот пришел подруг забрать. Забрели они к вам случайно, а места тут опасные.
— Опасные. — Согласился дед.
