В глубинах зеленого леса Мир Аллара раскрывается как живой артефакт, где каждая ветка и каждой камень имеют свое предназначение. Жестокий кучер и юная дочь купца создают напряженную сцену, перед которой поднимаются величественные древние структуры и чарующие силы природы....
Мой удел служба императору, а туда в Рраан я отправлюсь на старости лет, ну либо если отец умрет раньше, у меня такие планы на баронство, Вы бы знали.
Знал я про его планы, абсолютно идиотские, но ему я этого конечно говорит не стал.
Сайрус, тем временем подтащил меня к своему столику, стула было всего четыре, поэтому Ру, разместилась у него на коленях, как только баронет убедился, что я не против.
— А я не так давно видел Вашего отца. — Начал я. — И надо сказать, он плохо выглядит.
— Да он уже три года так выглядит.
— Уверены? — Снова закинул я удочку. — Как бы не пришлось раньше времени прощаться с веселой армейской жизнью и возвращаться домом, вступать, так сказать в наследство.
— Не будем о грустном! — Сайрус снова налил себе кубок вина, как бы нечаянно коснувшись при этом груди Ру.
Услышав, о неожиданной свадьбе пусть и полузаконного, но брата, Сайрус на радостях заказал три кувшина вина, он искренне радовался тому, что брат наконец то остепенился и заинтересовался женщинами.
Про склоки, дрязги и воины между остальными баронами ему подробнейшим образам рассказывала Инесса, где-то Сайрус искренне радовался и хлопал в ладоши, где-то грустил, но что главное, всякий раз узнавая какую-то новость, он выпивал.
Ру у него на коленях раскраснелась и ерзала, видимо ей было неудобно.
— Ты откуда столько про внутренние разборки знаешь? — Украдкой спросил я Инессу, — Ты же досье не читала.
— Так у них все одно и то же на протяжении десятков лет, в этом году Брюсы у Францев захватят луг на речке Ратушке, в следующий год, наоборот, скукота.
— Надо, наверное, Ру подменить, а то смотри как ерзает, ей, наверное, не удобно. — Инесса одарила меня таким взглядом, что мне почему-то стало стыдно.
— Дурак что ли? — Искренне поинтересовалась она. — Они же трахаются, как закончит, можешь подменять, только пусть Кара идет, этот козел меня старой назвал.
И тут все встало на свои места и неловкое ерзанье Ру и ее раскрасневшиеся щечки, черт, да эта засранка мне еще и подмигивает.
В какой-то момент, парень внезапно закатил глаза, после чего ухватился за кувшин с вином и опустошил его целиком.
— Эх! Друг Эдельмунд.
