После этого компания Блаунта понесла огромные убытки, и издательство было вынуждено прекратить работу.
Мои руки дрожат, в груди разрастается жгучая боль, а затем ее сменяет ярость. Чистая ярость, от которой напрягается каждая мышца и звенит каждый нерв.
– Какого черта? – рявкаю я, ударив по рулю. – Почему ты мне ничего не сказал?
– Ты был в Монако, потом свалил в Портсмут. А когда вернулся в Бостон, ты был слишком занят поисками того, кто слил видео с Кристи, – объясняет Кэш и после недолгого молчания добавляет. – Это лишь мое предположение, Десмонд. Блаунт может быть и ни при чем. Я действовал осторожно. И вряд ли кому-то из их семейки стало известно, что я причастен к их краху.
Кэш рассказывает, как ему удалось найти информацию, но я не слышу его. В моей голове раздается другой голос:
Крис всегда говорила мне о том, что я не должен испытывать чувство вины из-за поступков своих близких. Но, как бы я ее не любил, я не могу сейчас справиться с изъедающим чувством вины.
Я ненавижу себя. Ненавижу за то, что допустил то, что моей девочке кто-то причиняет боль.
Кроме того, я борюсь с желанием оторвать голову Кэшу. Если все окажется так, что из-за его личных мотивов Блаунт будет причастен к нападению на Крис, то я сначала прикончу этого ублюдка, а потом прикончу своего брата.
Чем ближе мы с Кэшем подъезжаем к Кенмор сквер, тем сильнее бьется мое сердце. Пытаясь совладать со своими нервами, я торможу рядом с тренировочным центром и вижу, как на углу здания собралась толпа людей перед желтой ограничительной лентой. Вдоль дороги припаркованы машина скорой помощи и полицейский седан с горящими проблесковыми огнями. Неподалеку от них стоит небольшой фургон с названием местного телеканала и красный Mercedes Крис.
– Твою мать, – шепчет Кэш, и его лицо также, как и мое, искажено гримасой ужаса.
Молча выхожу из машины и пробираюсь сквозь толпу, расталкивая людей. Замечаю, как парамедики везут на носилках чье-то тело в черном непроницаемом мешке, и внутри меня все переворачивается.
Охваченный паникой, я в один миг пробираюсь под ленту и несусь к носилкам. Кто-то пытается схватить меня и остановить, но я отмахиваюсь от него. Вокруг меня раздаются голоса и угрозы, но мне плевать. Я встаю перед машиной экстренной помощи, загораживая проход парамедикам. Один из них смотрит на меня и видит в моих глазах все то, что творится внутри.
– Вы родственник мистера Эддисона?
– Нет, – не своим голосом отвечаю я, и мужчина бросает кому-то позади.
