Но я не могу позволить, чтобы Десмонд лишился своего места в компании. И я не произношу этого вслух. Я молчу, как самая настоящая трусиха.
– Мне жаль, но у нас… Нет будущего.
От своих слов мне больно настолько, что скручивает живот, и я хватаюсь рукой за него. Я действительно боюсь потерять Десмонда, и от этого страха мое тело дрожит. Вдруг я сейчас совершаю самую страшную ошибку?
– Ты спрашивала, что за херня творится со мной? – неожиданно спрашивает Десмонд. – Сегодня я разговаривал с отцом. Он спросил, читал ли я его гребаное распоряжение. И тогда я ответил, что с такими условиями мне не нужна его компания. На что он заявил, что я могу возвращаться в Ле-Ман.
Мысль о том, что Десмонд покинет меня, и я больше его не увижу, невыносима. За такой короткий промежуток времени он стал важной частью моего мира.
– Ты знаешь, сколько времени я ждал услышать эти слова от отца? Когда я возвращался в Бостон, я мечтал вернуться во Францию. Но теперь… Теперь я, мать твою, прикован к этому городу. И когда я понял это, я страшно на тебя разозлился, как бы безумно это не звучало.
В его голосе ощущается горечь, а в глазах застывает боль и обида.
– После разговора с отцом я просто умирал от гребаного желания выместить куда-то свою злость. Я вышел из кабинета, увидел тебя и… окончательно слетел с катушек. Но какую бы я не испытывал ярость, я не в состоянии причинить тебе вред. Раньше я мог улететь куда угодно и когда угодно. Но теперь, если я и хочу куда-то улететь, то туда, где находишься ты. Ты наполнишь смыслом любой город. Ты нужна мне, Крис. Даже если придется на какое-то время отказаться от Франции.
Воздух между нами становится слишком плотным, и я не могу нормально вздохнуть. Мне становится понятно, почему Десмонд был взбешен. Совершено очевидно, что дело во мне. Десмонд не может покинуть Бостон, потому что в нем нахожусь я.
Я поднимаю руку и нервно тру руками область ключицы. Все выходит не так, и я не знаю, что делать. Но у меня есть твердое ощущение, что после этих слов отпустить Десмонда будет гораздо больнее.
Я стараюсь стойко держаться, пока сердце в груди истекает кровью. В голове мысли устраивают бой между собой с таким диким рвением, что им позавидуют любые спарринг-партнеры.
Господи, что мне делать?
Больше всего на свете я хочу остаться с Десмондом. Но он не должен потерять место в компании его отца из-за того, что я не могу найти способ побороть свои чувства. Мне никогда не стать частью его мира.
