Автор
Кристиана — красавица, она смеется над просьбой своего партнера раздеться для него. Оставшись в статичной позе перед зеркалом, ярко блестящий свет гостиницы играет на ее телесных очертаниях. С каждой секундой его взгляд все более острый и требовательный, вызывая трепет в глубинах моего сердца....
Бóльшую часть подростковой жизни я провел за рулем машины, выигрывая заезды один за другим. А когда отец терял остатки терпения и отбирал у меня тачку, я брал авто своих друзей и выжимал из них все возможное. Я практически вырос, вдавливая ногой педаль газа.
Среди гонщиков есть одна шутка: «Хочешь узнать, кто пришел к финишу первым? Тот, кому после гонок делают минет». Отчасти в этом есть доля правды: я лишился девственности буквально сразу после своей первой победы с моделью из грид-герлз[9].
Вскоре я заезжаю на частную дорогу, ведущую к одной из служебных секций «Саффолк-Даунс». Это огромное строение с многочисленными опорами, достигающих высотой в несколько этажей, над которыми нависает крыша в форме тарелки.
Когда-то в прошлом это здание служило местом для проведения скачек и казино, но затем его выкупил один держатель крупных акций. Не знаю, что конкретно он планировал сделать с «Саффолк-Даунс», однако через месяц от ипподрома не осталось следа. Все помещения полностью выпотрошили, и именно в этот момент рухнули акции нового владельца.
Обанкротившийся аукционер наспех привел в более-менее должное состояние несколько секций и стал устраивать заезды на обычных легковых автомобилях, потому что гоночный трек не требовал капитальных вложений. Так и получилось, что бывший ипподром Бостона стал сердцем гонок.
Игнорируя парковочные места, я въезжаю через распахнутые ворота в гараж. Глушу мотор, и «Sixteen» Bones замолкает, погружая салон в тишину. Я выбираюсь из своего красного Mercedes AMG и хлопаю дверцей. До моих ушей доносятся звуки работающих механизмов и ускоряющихся двигателей, а в ноздри ударяет запах, присущий исключительно гоночным машинам. В груди сердце мгновенно ускоряет свой ритм. Твою мать, как мне не хватало всего этого.
— Франция пошла тебе на пользу, — доносится за моей спиной, и я уже знаю обладателя этого голоса.
— Toujours[11], — отвечаю я, оборачиваясь.
В мою сторону приближается Лоренс Ларс — крепкий, высокий мужчина на вид того самого неопределенного возраста, когда не знаешь, годится ли он тебе в отцы, либо чувак немного старше тебя, а вчера он просто перебрал с выпивкой.
— Поверить не могу, что ты вернулся, — Лоренс с широкой улыбкой обнимает меня.
