Автор
Кристиана — красавица, она смеется над просьбой своего партнера раздеться для него. Оставшись в статичной позе перед зеркалом, ярко блестящий свет гостиницы играет на ее телесных очертаниях. С каждой секундой его взгляд все более острый и требовательный, вызывая трепет в глубинах моего сердца....
— Что ты от меня хочешь? Трахнуть? Убить? Ты же говорил, что постараешься, чтобы я не хотела кого-то другого, кроме тебя! — верещу я.
— Вот только не надо применять ко мне свои ебаные манипуляции и делать меня виноватым! — вспыхивает Десмонд. — Я послал к черту свои принципы, наплевав на твое прошлое. А что сделала ты? Отправила фото, наплевав на меня?
— Нет! Журналист предложил сто долларов за снимки, и мне захотелось легких денег. Поэтому я согласилась. И тогда я вообще не знала тебя!
— Ты не должна была соглашаться брать у него деньги, — сквозь стиснутые челюсти выдавливает Десмонд.
— Да! Да, не должна! И это была моя ошибка. А ты хоть раз ошибался? Принимал глупые решения? Или в твоей гребаной идеальной жизни все безупречно? Ведь твой папочка не допустит, чтобы его любимый сыночек совершил промах.
Десмонд отводит от меня взгляд, но затем снова смотрит в мое лицо. В эту долю секунды в его глазах отражается отчаяние, превратившееся в вину.
— Я много раз ошибался. Но моя самая главная ошибка, что я захотел поверить тебе.
Внутри меня все разрывается на части. Это я хотела доверить ему себя, несмотря на все дерьмо, что он причинил.
Обида и отчаяние резко накрывают меня. Я сдерживаюсь, чтобы не сползти на землю и зарыдать во весь голос. Из горла вырываются всхлипы, и если бы мои руки были свободны, я бы прикрыла свой рот. Но я не в состоянии этого сделать, и как бы ни старалась контролировать себя — слезы не прекращают литься из глаз.
Меньше всего мне сейчас хочется, чтобы этот гребаный ублюдок смог получить удовольствие от моего плача.
— Я не собирался ничего с тобой делать, — тихо произносит он.
У меня не остается никаких сил. Из-за накопившегося страха я чувствую себя опустошенной и измотанной. Утыкаясь лицом в его грудь, я начинаю реветь. И за это себя ненавижу. Десмонд не заслуживает видеть меня сломанной.
— Мне хотелось, чтобы ты испытала то дерьмо, что испытал я, когда узнал, что ты отправила снимки.
— Я ничего не отправляла! — сквозь всхлипы говорю я.
— Я хочу тебе верить, правда хочу… — после недолгого молчания говорит Десмонд. — Но каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, происходит какая-то чертовщина и разрушает доверие.
