Автор
Кристиана — красавица, она смеется над просьбой своего партнера раздеться для него. Оставшись в статичной позе перед зеркалом, ярко блестящий свет гостиницы играет на ее телесных очертаниях. С каждой секундой его взгляд все более острый и требовательный, вызывая трепет в глубинах моего сердца....
Я сжимаю челюсти, стараясь не обращать внимания на тот вакуум, который образовывается во мне с уходом этой девчонки.
Глава 10
ДесмондТолкнув плечом дверь библиотеки, я выхожу в коридор и сталкиваюсь с тем, что вызывает во мне ощущение дежавю. Словно я вернулся на два с лишним года назад, когда впервые сломал Блаунту нос.
И сегодня мне вновь хочется почувствовать, как под моей рукой разрушаются чьи-то кости. Например, челюсть пафосных придурков, которые медленно приближаются к Кристиане, смеясь, как гиены.
— С возвращением, Десмонд, — в мою сторону поворачивается Блаунт, и мы сталкиваемся взглядами. — Может быть, тебе удастся повлиять на Кэша, и он перестанет трахать всех подряд, — оскалившись, добавляет он.
Этот ублюдок отчасти прав: Кэш забил на учебу и спорт, спуская все свое время и деньги на развлечения. Но Блаунт не имеет права открывать свой мерзкий рот и трепаться про мою семью.
— Кэш давно не трахает всех подряд, — растягивая слова, ровным тоном возражаю я. — Последние несколько месяцев, пока спит твой отец, на нем скачет миссис Блаунт.
Один из придурков усмехается, но, когда на него недовольно зыркает Блаунт, замолкает. Я перевожу взгляд с его тошнотворной физиономии на Кристиану, и мой пульс учащается."
"Ее миниатюрная фигурка с вздернутым подбородком и расправленными плечами излучает решимость. Сверкающими в полумраке коридора глазами она сурово смотрит на приятелей Блаунта. Весь ее вид говорит о том, что она их не боится. Однако от моего внимания не ускользает, как ее тоненькие пальчики до побеления вцепились в учебники, которые Кристиана прижимает к груди, словно щит.
Меня по-прежнему не отпускает непривычное чувство вины. Я обидел Кристиану, подозревая ее в том, что она не собиралась делать.
— Блаунт, отзови своих псов, — распоряжаюсь я.
В ответ губы Блаунта презрительно искривляются. Он идет ко мне навстречу и останавливается, когда между нами остается свободное пространство длиной не больше трех футов.
— Пока тебя не было, здесь многое поменялось. «Дирфилд» больше не принадлежит тебе, Десмонд.
Я хрипло посмеиваюсь. Мне плевать на «Дирфилд». Это промежуточный этап, после которого я вернусь во Францию. Вернусь к рокоту мотора и запаху жженой резины, теряясь на бесконечных трассах в Ле-Мане. Потому что только так я чувствую себя настоящим.
— Мне все равно, что здесь поменялось, — я хмуро смотрю на приятелей Блаунта. — Вы двое. Проваливайте.
