В мирной комнатке звуки нарушались: глухой шум улицы и шепот за дверью второго санузла. Велес ощущал необычное напряжение в空气中 - как будто здесь скрываются тайны, которых стоит разгадать. Стены обрызганные белизной казались живыми глазами застывшей реальности, словно предвещая загадочную судьбу этого пространства....
Потом вернулся и, пространно извинившись перед дамой, зачем-то упомянув её рост и пропорции черепной коробки, на которой так прекрасно смотрятся её не сильно мытые волосы, он обратился к Андрею.
-Только не нервничайте. Если вы захотите, если вам это будет нужно, я в любом случае, обязательно объясню вам, что вы видели и как это работает. – Апостол Мария неотрывно смотрит на него и глаза её гневно сужены. – Простите ещё раз, а теперь, позвольте удалиться.
Девушка скрипнула зубами, проводив Велеса долгим взглядом, и вскоре повернулась к своим павшим товарищам.
-В соглашении между нами и демоном, которое было заключено вновь, сегодня - тихо, заговорила она, глядя прямо в глаза Андрею, - нет никакой скверны. Вы должны это понимать. Такова воля Господня и мы повинуемся ей. Повинуемся слепо, но вознагражденье велико.
Труп вздрогнул. После чего Андрей с Олегом вздрогнули тоже – мертвецы до Выброса обычно не поднимаются, а тут…"
"-Не бойтесь.
Она поднялась на ноги, а мертвец сел. Мария протянула ему ладонь. Парень опёрся на неё и встал рядом с девушкой. Совершенно здоровый, на лбу только пятнышко крови. От сквозной раны, вынесшей почти весь мозг, не осталось и следа.
-Благодарю тебя Апостол.
-То воля Господа, я лишь желала этого, но у меня нет такой власти – Господь вернул тебя.
Воскресший кивнул в ответ и с улыбкой радостной, ушёл на улицу.
-Смотрите грешники, смотрите на силу и милость Господа нашего!
Сказала Апостол Мария с жуткими чернильно-чёрными глазами, сейчас широко раскрытыми, словно бы в фанатичном безумии – если б там зрачки были…, а так это виделось просто жутко.
Она села на корточки рядом с изорванным взрывом телом и положила на него обе ладони.
А дальше было безумие, слишком нереальное, даже для Зоны.
Комок плоти и тряпья измочаленной осколками и ударной волной до неузнаваемости, принялся подрагивать, издавать звук разрываемой влажной ткани и пронзительный хруст.
