В мирной комнатке звуки нарушались: глухой шум улицы и шепот за дверью второго санузла. Велес ощущал необычное напряжение в空气中 - как будто здесь скрываются тайны, которых стоит разгадать. Стены обрызганные белизной казались живыми глазами застывшей реальности, словно предвещая загадочную судьбу этого пространства....
Короткие, жилистые лапки поджаты под торс, длинные худые пальцы скрючены, но не сжаты – существо физически не может их сжать. На каждом пальце длинный, наверняка, очень острый коготь. И на задних и на передних лапах когти есть. Там где у всех животных хвост, у этого монстра короткий обрубок, чем-то напоминающий плавник пингвина.
Что он сможет против этой скотины когтистой? Хрупкость зверя обманчивая, под чешуйками проступают толстенные жилы. Он больше чем уверен, что это существо обладает огромной скоростью и силой не меньшей, чем у взрослой собаки.
-Угораздило блять Гремлина повидать… - Пробормотал он, вздрогнув – по хребту струйка пота скатилась, противно так, бррр.
А почему же струйка та образовалась? И почему он теперь затравленно озирается? А потому что во всех сказках о Гремлинах есть некоторые общие детали.
Олег стал отступать назад. Нога зацепилась за провод, он едва не упал, но вовремя поймал равновесие и вцепился рукой в угол стола. С тихим звуком со стола скатился карандаш. Взглядом долгим, карандаш он проводил и зажмурился, услышав громкий, просто поразительно громкий звук падения карандаша на бетон – нервы, от нервов это. У него и дыхание теперь слышится не хуже чем рёв ракетных двигателей. Вот так перед смертью и бывает? Слух обостряется, по телу пот в три ручья, мышцы сводит? Или это только у него так?
Прошла минута, другая.
Как лежал, так в той же позе и валяется на полу.
-Дохлый, что ли? – Пробормотал он, задумчиво хмурясь."
"Присел на корточки, склонился ближе, только теперь обратив внимание, что Гремлин не дышит. Его тельце совершенно неподвижно. Олег поднял карандаш с пола и замер с ним в руке – он хотел сделать глупость, прекрасно понимая насколько это безумно.
