В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Пришлось вести их обратно и показывать, наплевав на всю тактику, иначе не убеждались. Показали. Убедили. И уже вчетвером пошли на выход.
Зной во дворе придавил как-то сразу, сейчас самая жара. Остановились, я потянулся за рацией, собираясь вызвать Настю с коптером, но Федька сказал:
– Батареи давай соберем."
"Батареи? Сейчас? После того как нашли реактор? Он в своем уме? Потом чуть подумал и решил, что как раз Федька в своем, это я немного в прострации. Батареи все равно нужны, а тут два грузовика стоят и что-то вроде полицейской машины, вон мигалки на крыше, настолько покрытые песком, что уже и цвета не разглядишь.
– Давай. По схеме. Аникин, это край, а я на угол.
– Есть, – ответил пулеметчик.
Все как и до этого, Федька с Власовым вытягивают батареи, а мы их прикрываем. Гоблинов пока нет, но кто мешает им появиться? Правильно, никто не мешает. Кроме нас с Аникиным. Я неторопливо дошел до угла здания, заглянул за него.
Тихо, сзади слышно только возню у машин, и песок под ногами чуть шуршит.
Тень моя передо мной по песку бежит, солнце прямо в затылок жжет, хорошо, что шлем светлый, а то бы как в кастрюле голова была бы. А в «ползунках» все же жарковато получается. Да и хрен с ним, зато реактор нашли.
Вот угол, вот грузовик, колеса на треть в песке. Осторожно выглянул за угол, по уже выработавшейся привычке первый взгляд на песок. Следов нет? Нет. Ну и ладно, и не нужны нам следы, мы своих натопчем сколько хотим. Так что это за грузовик?
Большой, широкий, кабина, как у американской пожарной машины. Оранжевым был, похоже.
