В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Шутихин уже сменил снайперку на автомат, который на такой дистанции сподручней, палил короткими, гильзы летели в мою сторону. Снова затарахтел единый, Маркин тоже присоединился. Как можно больше огня, как можно больше, «огонь усадьбу охватил…», чего там дальше, опять забыл…
Даже не притормаживая, машины рванули в правый проезд, в правый…
– Два! – заорал я сам себе, не давая ошибиться, спутать кнопки.
Вот головная влетела в проезд, и мой палец вдавил кнопку так, что корпус машинки, наверное, мог треснуть.
Бабах!
Два столба песка и дыма взметнулись вверх, тускло-желтая вспышка сверкнула под головной машиной, подкинула ее, отрывая какие-то куски, полетевшие в стороны.
– Фирма, давай!
Заработал пулемет с броневика, засыпая пулями подбитые машины, снова заколотил пулемет Маркина, затрещал автомат рядом. Я сбросил пустой магазин из ручника, воткнул полный, сбросил затвор с задержки.
«Все хорошо, прекрасная маркиза, все хорошо как никогда…»
Еще бы второй машине выдвинуться да с тыла тех накрыть, но тогда в сектор огня «Фирмы» попадут, и тыл надо охранять, кто-то должен охранять тыл.
Сработали мины, сначала одна, потом вторая, начисто закрыв поле боя пылью, до полной невидимости, но я продолжал стрелять наугад и никто рядом не останавливался. Как можно больше огня, давить их и давить. Если здесь есть еще их группы, то эту надо добить быстро, бей врага поодиночке, дави сразу так, чтобы брызги летели!
Частая стрельба все же стала пореже, пыль оседала, и я не видел целей.
– Перезарядка! – крикнул он.
– Держу! Фирма, сдавай назад в проезд, будь в готовности, сейчас еще кто-то подтянется!
– Принял назад.
Пусть в том проезде и стоит.
