В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
"
"Третий этаж, вот дверь, за которой гоблин, почуяв нас, запыхтел и засвистел, снова качнулась дверь – скотина опять попробовала ее на прочность. Жестом показал своей напарнице, чтобы поднялась еще выше и контролировала лестницу, сам же присел у перил, вытащив из поуча хлопушку и керамический нож. Так, теперь все сделать по порядку и не напутать.
У Лины вид испуганный, к слову. Врага не боится, а вот от соседства гоблина нервы разгулялись. У меня тоже, кстати, но я это старательно скрываю, даже от себя самого.
Твари пугаются громких разрывов. Подозреваю даже, что их так программировали, есть такая мысль. Чтобы можно было отгонять не убивая. Недаром в том сарайчике возле «двери» даже запас хлопушек хранился и инструкция, как ими от хищников отбиваться.
Пулемет на ремень, в левую руку гранату, в правую нож, сначала режем, затем отбегаем, затем кидаем. В таком вот порядке.
Тварь, чувствуя мою близость, занервничала, заскребла пол когтями, кажется, затем издала свой фирменный «насосный» звук.
Нож перехватил удерживающую створки стяжку двумя движениями, и не успела она упасть на пол, как я уже метнулся по лестнице вверх, оттолкнув Лину в сторону и почти полностью укрывшись за следующим пролетом. Я ожидал того, что гоблин пронесется сквозь двери ядерным тараном, но тварь просто раздвинула освободившиеся створки собой и неторопливо, водя уродливой головой из стороны в сторону, вышла на лестницу.
И тогда я просто выждал секунду, сокращая жизнь замедлителя, и катанул хлопушку вниз по ступенькам. В последний момент успел заметить, как гоблин, взвизгнув, посмотрел в мою сторону – да, он на движение наводится, однозначно, а затем я укрылся за лестницей, чтобы не ослепнуть, там грохнуло, визг мгновенно перешел в самый верхний регистр, а затем тварь со всей скоростью ломанулась вниз по лестнице.
– Давай, беги, там хорошо, – прошептал я вслед, после чего сам быстро спустился на пролет, где и устроился снова с пулеметом на изготовку.
Гоблину долго бежать не пришлось, дальше все слилось в какофонию звуков – визг твари, которую специально конструировали для того, чтобы она могла всех в клочья рвать в тесных пространствах, крики хавийя, заполошная стрельба. Гоблин все же нашел для себя множественные цели и атаковал их со всей яростью, что скопилась в нем за время сидения взаперти.
