В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Лабаз, как обстановка на месте контакта?
– Связь есть, на восьмом общем, отбивается, но его прижали. Есть «трехсотый», возможно, тяжелый.
– Принял обстановку, Лабаз.
– Овраг, конец связи.
Да, действительно по распадку чешем, с обеих сторон прикрыты. И стрельбу уже слышу, очередями лупят, в несколько стволов. Это кто там так упорно из наших держится? Глянул на планшет – наша стрелка дергается чуть-чуть, словно навигатор не очень уверен, где мы находимся. Нет, это какие-то наземные маяки, а в распадке их чуток теряем.
– Да, здесь примерно, давай вверх, тут недалеко.
Машина взлетела по склону, но все же не до вершины, не хочу себя проявлять. Дал по тормозам, затянул стояночный, вылетел с автоматом из-за руля, Шматков даже раньше выскочил.
– Шматков, не гони, на вершину медленней. Нам первый выстрел нужен.
– Есть, – по-уставному так.
Пригнувшись, через траву. Высокая, черт, тут залечь с винтовкой даже не получится, ни хрена не увидишь, с колена если только стрелять.
Внизу правей грунтовка, с нее съехал большой грузовик. Кто у грузовика – не вижу, даже не пойму, стреляет этот кто-то или нет, а вот сверху по нему постреливают. На обратном скате холма две машины, пикап и джип, пикап маневрирует медленно, явно стараясь высунуться с пулеметом, но все никак позицию не подберет.
Дистанция… есть дистанция.
– Шматков, пятьсот двадцать метров, водилу пикапа и пулеметчика. Стекло пробьешь?
– Если обычное, то да. Если как на нашем, то не знаю, сблизи надо.
– Водилу, затем стрелка.
Пикап к нам мордой повернут. Неожиданно Шматков выдвинул на удивление длинные сошки, пристроив на них винтовку.
Гулко долбанула винтовка, Шматков пробормотал: «Минус» – и я удержался от открытия огня, если нас не засекли, то пусть снова снайпер отработает.
Неожиданно люди на вершине подскочили и разом бросились к машинам.
