В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Были бы трассера, еще проще получилось бы.
– Нет трассеров?
– Нет. Да и степь сухая, ну их на хрен. Сгорим.
– А дальше?
– А дальше они на шоссе вылетели и ка-ак дали… блин, я сколько раз говорил, что надо было наши тачки тюнить. А председатель все жмется, затраты, мол, и жрут они тогда больше. А хавики потюнили и на шоссе как от стоячих ушли, прикинь? И дорога там еще вот так, – он показал ладонью, – верх-вниз. Как на прямую вышли, так они уже на горизонте были.
– И что?
– Да ничего, поматерились, развернулись и поехали обратно, пыли поглотавши.
– Может, ни слова, а может, дурака включил, моя твоя не понимай, но не докажешь, – пожал я плечами.
– В планшете пометка нашлась, командир думает, что база, сегодня проверять с утра погнали, – сказал Аникин.
– Не уверен, что там кто-то остался. У них потери, в пикапе могли быть раненые, так что пошли они обратно полным ходом, я думаю. И если не совсем тупые, то могли сообразить, что мы планшет из джипа взяли.
– Скорее всего.
– Их тут половина населения?
– Половина, не половина, но до хрена. – Аникин даже сплюнул символически. – Они, по ходу, тут вроде как местные… ну, как бы из близкого мира, или там миров. Они и романцы. То есть вот это все, – он показал за борт, – вариант их прошлого.
– У тебя первый мир?
– У меня первый. Но я тут три года, с людьми говорю, слушаю, выводы какие-то делаю. Не так тут что-то. Не мой вывод, правда, – он слегка смутился, – Палыча… знаешь Палыча?
– Не встречал пока, но слышал.
– Пообщайся, его прикольно послушать.
– А тебе вообще здесь как?
– Мне? Да отлично.
– Раньше чем занимался?
– Да ну, – махнул он рукой, – детский сад. В офисе сидел и на байке катался, изображал из себя…
– На офисного не похож, – прокомментировал я.
– Не, ну я не только. Зал там, пауэрлифтинг, все такое.
