В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Даже точки смазки почти отсутствуют, а где и есть, там она полимерная, держится долго. Подшипники керамические, да и посчитать их можно по пальцам одной руки. Самая важная часть конструкции – устройство синхронизации, да и то простое, как коромысло.
– Электричество, леди и джентльмены, залог прогресса, – прокомментировал Боб мое удивление. – Моторы, батареи и проводы. Ну и материалы. Завтра начнем летать понемногу, а пока можете быть свободны, устал я с вами.
Ну и мы тоже. Встали рано, потом по жаре в машине тряслись, теперь вот научились всякому нужному.
Описывать его смысла нет, тут все в одном стиле, так что от того мотеля, в котором мы переночевали, отличался он лишь тем, что все номера в одном блоке и никаких персональных стоянок.
"Устроились, оплатив постой на неделю вперед, переоделись. Еще весь вечер впереди, да и обед пропустили с этими занятиями, не озаботились заранее. Ладно, зато в городе, в столице мира, можно сказать, надо использовать каждую возможность приобщиться к столичной жизни.
– Хорошая итальянская кухня, применительно к нашим условиям, разумеется, – сказал он. – Не пожалеете.
– А с дресс-кодом там как? – засомневалась Настя, оттянув свою майку снизу, чтобы продемонстрировать простоту туалета.
– Нет здесь никакого дресс-кода, – вздохнул клерк. – А жаль.
– Почему жаль?
– Потому что хороший ресторан этим и отличается от просто закусочной. Мой папаша держал ресторан всю жизнь, в Бретани. Морской, лучшие устрицы.
– Тут устриц нет?
– Есть моллюски, но другие. И возить далеко, до побережья отсюда пятьсот с лишним километров. Но возят.
– В «Да Бруно» они есть?
– Нет. Есть «устричный бар», называется «Маллиганз», можете сходить и туда.
