В сердцах Мира Цитадели жива мертвая тьма, но любовь двух человек пробуждает радость из глубин бесконечности. Вокруг вихрятся свет и тьма, но только рядом друг с другом они несутся к неизвестности, ощущая холодный стык вселенных.
Пока я должен сохранить нашу компанию вместе.
– Вот прямо так вместе? В одном доме?
– Мы привыкли так жить, ты сам все видел. Амир со Свистком вообще как дети полка, родителей нет, а так они вроде как в семье. Пока так, дальше будем устраиваться. На южной окраине строят новые блоки, на шесть квартирок каждый, может быть сподобимся один такой целиком выкупить.
– На какие?
– Тут кредиты есть, для тех, кто работает.
– И кредит тебя насмерть к месту привяжет. – Я посмотрел на него. – Тогда можешь все свои мечты мир посмотреть и за разные места его пощупать засунуть понятно куда.
– Я обо всем думаю. Мы все думаем. И пока ни к какому выводу не пришли, кроме того, что нам надо держаться вместе. Мы в Гадюжнике выживали бригадой, так зачем терять преимущество?
– Думайте сами, что я могу еще сказать. Для себя мы уже определились, остаемся в кибуце. Денег там меньше, но простору больше. И ипотеки нет.
7
Неделя в городе прошла быстро.
"– Это вы технари, а я тренер вообще-то, – сказал она раз, когда мы все сидели в том самом баре, куда Федька повел меня в первый раз, в «Роке». – И мне не хочется жить здесь за забором. Вы хоть сами поняли, что имеете в виду? Ну да, тут все классно, чисто, безопасно, но за забором ничего нет.
– Ну а что ты предлагаешь?
– Я с ними улечу, – сказала она, кивнув в нашу сторону.
– Лин, но мы всегда вместе, – заметила Кавайка, в очередной раз закинув все свои косички за спину.
– И похоронят нас всех вместе и в один день? – Лина засмеялась. – Кавай, мы же взрослые люди… некоторые из нас, – это намек на то, что Лине двадцать семь, а Кавайке девятнадцать.
