Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
– Я не раз ей предлагал расшириться, но она всё осторожничает. А мне кажется, что дело бы пошло.
– Ну, если уж тебе кажется… Я думаю, она обязана к тебе прислушаться.
Иван помолчал, видимо, старательно улавливал недовольство в её голосе. Всё-таки уловил.
– Что-то не так?
– С чего ты взял?
– У тебя какой-то странный голос. Вы что, поругались?
Лана фыркнула.
– С чего бы нам ругаться? Сам подумай. – Выдержала короткую паузу и продолжила: – Ну, разве что из-за того, что я такая гадкая, зажравшаяся московская фря, вернулась специально для того, чтобы отбить у неё мужика.
Иван помолчал, затем осторожно переспросил:
– Ты серьёзно?
Лана снова хохотнула.
– Нет, конечно. Шучу.
– Леся не могла тебе такого сказать.
– Почему? – искренне заинтересовалась Лана.
– Она не такая. Мы с ней говорили… она всё поняла.
– Ваня, ты ведь сейчас не всерьёз всё это говоришь, правда?
– Лана, она хороший человек. Очень хороший.
– А кто же спорит? Но и у хороших людей бывают плохие дни, плохое настроение и люди, которых они от души ненавидят.
Сизых выдохнул в трубку, опечаленно.
– Значит, она обиделась.
После подобного вывода, оставалось лишь развести руками.
– Не зря я сказала дочери, что все мужчины немного не от мира сего. Сейчас понимаю, что сказала это не зря.
– Зачем ты говоришь такое ребёнку? – возмутился Сизых. – Маленькой девочке! Ей же с этим жить!
– Ничего страшного.
Лана подошла к кухонному окну, выглянула за занавеску.
– То есть, ты собираешься убить ребёнка своим жизненным опытом, – продолжал ворчать в трубку Иван. А вот Лане уже стало не до споров о вечном: кто прав – мужчина или женщина. Она смотрела на чёрный внедорожник, который остановился как раз напротив её дома. Ничего хорошего это не сулило, Лана была в этом уверена. И поэтому не сильно удивилась, когда задняя дверь автомобиля открылась, и она увидела Игнатьева.
– Лана, что ты молчишь? – снова послышался голос Ивана.
Лана очнулась. Нервно кашлянула.
