Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
А я даже не намекаю, я прошу тебя уйти.
– Потому что ты не хочешь со мной говорить!
– Мне не о чем с тобой говорить!
– Правда? Ещё неделю назад ты жила в Москве с мужем-олигархом, а теперь ты здесь, в этом доме, переклеиваешь обои. И я хочу знать, что происходит. Мне каждый день ездить мимо тебя и этого дома, а это, знаешь ли, ещё то удовольствие. Поэтому я требую!..
– А ты кто такой, чтобы что-то от меня требовать?! Ты требовать мог десять лет назад, и после того, как ты в последний раз от меня что-то потребовал в таком тоне, получил на руки бумаги о разводе.
Иван недовольно поджал губы, к бывшей жене приглядывался, после чего проговорил, точнее, проскрипел:
– Вот от своего характера у тебя все неприятности в жизни.
– У меня с характером всё нормально, – заверила его Лана. – Тебе это пол Москвы подтвердит. Я идеальная жена!
– При идеальном муже, – съязвил он.
Лана пожала плечами и признала:
– Да, с мужьями мне не везёт. Но я, знаешь, не отчаиваюсь!
– А когда ты отчаивалась по этому поводу? Поэтому и странно, что ты здесь!
– Я тебе ещё раз повторяю: не твоё дело! Нравится тебе или не нравится, но я останусь здесь.
– А тебя это злит?
– Меня это не касается!
– Конечно, тебя это не касается! Я отлично слышу это по твоему тону. – Иван руки в бока упёр, ухмыльнулся. – Ты тешила себя надеждой, что я сдох от тоски, спился, обкусал себе локти до самых плеч, от отчаяния.
Лана пренебрежительно фыркнула.
– Ты сам себя слышишь?
– Отлично слышу. По-моему, ты кое-что забываешь, любимая, я не твой Игнатьев, который однажды аленький цветочек в каменных джунглях встретил. Я тебя с малолетства знаю, и мне врать не надо. Ты приехала сюда, потому что тебе деться некуда больше. Ведь это так, признайся. Он тебя оставил ни с чем. И ему насрать, какая ты жена – идеальная или не очень.
Лана уставилась на него, в первую секунду взгляд был полон растерянности, затем в нём вспыхнула паника, а потом уже злость.
– Убирайся вон.
Иван кричать перестал. И выглядел расстроенным и даже раздосадованным.
