Автор
Лана осознает, что жизнь рушится: второй брак рушится, а она сама не в себе. Время превращает ее злость на мужа и себя в решимость изменить судьбу, даже если это означает выброситься из окна. Но как может одна женщина пересечь черту своей жизни?
– Если это так, то это несправедливо, Костя.
– А кто говорит о справедливости? Все говорят о деньгах.
– Даже если и о деньгах!.. Они столько лет были женаты, неужели она не заслужила? Вспомни её: она была лицом и их семьи, и компании. Когда говорят об Игнатьеве, сразу представляют Лану.
– Ну, сейчас он представит всем новую «Лану»."
"– Ты серьёзно? – Нина только головой покачала. – Таких больше не бывает. Наверное.
– Таких – это каких?
– Идеальных. Она мне порой фарфоровую куклу напоминала. Не дай Бог улыбнуться в ненужный момент.
– Говорят, мать Игнатьева её дрессировала в своё время.
– Вот-вот. Выдрессировали и выкинули. Она что, цирковой пудель?
– Тебе её жалко?
– Конечно. Чисто по-женски жалко.
– Это хорошо.
Нина нахмурилась.
– Почему?
Шохин покрутил в руке чашку, после чего одним глотком допил остывший чай. И браво сообщил:
– Потому что я пригласил её к нам в субботу. На ужин.
Нина молчала, пыталась осознать. Затем головой качнула.
– Как пригласил?
– Обычно, Нина. Словами. – Костя поднялся, но уходить не спешил, смотрел на жену.
– Странно?
– Она показалась мне расстроенной.
Нина потёрла кончик носа. В итоге, согласилась:
– Это на самом деле странно. Раз она не в силах этого скрыть.
– Нин, она вернулась в город. Мало того, она живёт в своём старом доме. Это тот, что на одной улице с Ванькиным. Напротив.
– Правда?
Шохин кивнул, а глянул с намёком.
– Ты понимаешь? Я знаю, какие у них отношения, и как они расстались. И если она вернулась туда, всё хуже, чем мы думаем.
Нина развела руками, глядя на наивного мужа со снисходительностью.
– И ты пригласил её к нам на ужин. Чтобы всё стало ещё хуже.
– Куда хуже-то?
– Туда, Костя! Именно в ту сторону! – Нина принялась загибать пальцы. – Придёт Ваня, придёт Леся и Лана. Для полноты картины явится Вадик, чтобы над всеми нами позлопыхать.
Шохин недовольно поджал губы.
– Я сделал так, как посчитал нужным.
– Не сомневаюсь.
– Мне захотелось ей помочь. Хоть что-то сделать.
– Молодец, ты сделал всё, что мог. – Нина вздохнула, принимая непростое решение. – Ладно, я со всем этим разберусь. В конце концов, он взрослый человек…
– Кто, Вадик?
– Вадик никогда не будет взрослым, я про Ваню. Они развелись уйму лет назад, он должен был успокоиться.
– Должен был, – покивал Шохин, без всякого выражения повторив за женой эти слова и нисколько в них не веря.
