Муза смеется, изящно поднимая из пенки ступню с высоким подъемом. Задирает голову и улыбается. Только улыбка все больше напоминает оскал. Он сделал это, Рой! Для тебя!
Маккена почти мертв, словно сам упал и расшибся вдребезги, разлетевшись кусками вокруг на десятки метров. Хочет бежать, но не может. Стоит, опершись ладонями о колени. Старается продышаться, но в трахее плотная пробка. Ноги словно переломаны. Нечеловеческие усилия. Все-таки бежит, оступается, скатываясь с насыпи к воде. Во рту земля с привкусом крови, потому что губы разбиты… И смеющийся Энди. Дрожащий. Мокрый. Поднимает Роя. Трясет. А у того в глазах кровавые мальчики танцуют на пепелище его жизни. Взгляд безумца, словно демоны явили свою сущность. Муза заливается звонким смехом, откидывая за плечи волнистые пряди.
— Я убью тебя! — Маккена кричит, не узнавая собственного голоса.
— Да я и сам почти убился! Ты снял?!
— Я убью тебя! — уже хрипит, исторгая брызги кровавой слизи.
Рой хватает мальчишку за плечи и трясет так, что, того и гляди, голова отлетит, а после - прижимает к себе так, что почти слышен треск костей.
— Ты что сделал?!
— Ты ж хотел падшего ангела, а они падают не так часто. Считай, тебе повезло.
Печка остервенело греет салон. Мальчишка дрожит на заднем сиденье, поджав ноги и кутаясь в куртку Роя. Почти прозрачный, с посиневшими губами и… Блин, до чего ж сияют глаза!
— Я сейчас! — на ходу кричит Маккена, вылезая из машины. — Только не двигайся!
Через мгновение он в салоне, с дымящимся кофе. А он с молоком. И не кофе вовсе, но горячий. Как нравится Энди. Латте.
— Пей, — суетится, а после вдруг замирает и, едва шевеля губами, добавляет. — Пожалуйста.
— Сп-па-сибо.
— Я уволю тебя к чертовой матери.
— И купишь резиновую игрушку?
— Нет! Приглашу мальчика по вызову.
— Ну так я пошел?
— Куда?!
— К чертовой матери, раз у нее есть работа.
— Что, без трусов и в моей куртке?! Да она в обморок упадет! У нее инфаркт будет!
— Инфаркт, говоришь? Да-а, незадача. Что, я так ужасен?
— Детка, ты прекрасен.
— Уверен?
— Не-а. Думал незаметно соврать. Может, останешься, а то старушку жаль?
— Я подумаю.
Рой остановил машину, въехав на собственный газон. Прохожие останавливались, разглядывая босого парня, обернутого курткой, идущего за Маккеной к дому.
— Не удивлюсь, если в кустах случайно окажутся репортеры, — шутит Рой.
— Было бы здорово. Нам же надо поддержать твою дурную славу. Странно, что их нет у тебя в кровати.
— Там места только на двоих.
— Тебе и мальчику по вызову?
— Да! Только мальчику с постоянным проживанием! Что тебе так дался этот проститут? Хочешь, приглашу для тебя и посижу, поржу над вами?
— Нет уж! Мне хватает одного пожилого джентльмена.