И когда только парень научился так подчиняться? А, без разницы! Простыни теплые. Сексуально теплые. Возбужденные. Впитавшие запах экстатического вожделения. Похожи на Стива. И есть, и нет их, но это добавляет ощущений. Цвет чайной розы. Цвет сладкого искушения. Покрывало сползло. Лежит на полу, открыто раскинувшись. Цветы смяты. Изломаны лукавыми складками. Оно и должно было сползти. Покров смущенной скромности, но не здесь. Не сейчас. Слишком наивные, слишком нежные цветы. Сюда бы подошли дерзкие, с развратным резким запахом. Лилии, наверное. Или магнолия.
Рой тоже груб и резок, словно энергия эта копилась в нем долго, словно не было такого же взрыва десятью минутами ранее. Рычит, треплет мальчишку. Трахается. Именно. Он никогда не называл это «заниматься сексом», и уж тем более «заниматься любовью». Разные вещи. Не называл, потому что и не делал. Ну, во всяком случае, достаточно продолжительное время. Скалится. Запрокидывает голову, открывая рот, словно терпит боль. На лице маска отчаяния. Он близок к тому единственному спазму, который взорвет его сознание, вырвет из тела, чтобы потом, когда пройдет оцепенение мышц, грубо вбить обратно. Энди всхлипывает. Шелк впитывает пот и слезы. Еще немного и он потеряет остатки сознания, чтобы после оно плавало разрозненными обрывками, тупо пытаясь соединиться в пазл.
Энди устало идет за Маккеной. Он чувствует себя так, словно только что всплыл из наркоза, в котором его разобрали, прочистили каждый обломок и собрали снова. Нужно время, чтобы все части вновь притерлись и приняли свое обычное положение.
— Рой! Дружище! — окликает сзади незнакомый голос.
Мужчина, лет так что-то около сорока, одетый, хотя и не по офисному стилю, но очень элегантно, спешит к ним, раскрывая объятия.
— Марк! — несколько растягивая звуки, радостно восклицает Маккена. — Мы словно живем на разных планетах!
— Триста лет! Я был удивлен, когда ты вчера позвонил! Куда ты пропал?! — потом переводит взгляд на парня, добавляя. — Хотя, понимаю.
— Марк, это Энди.
— Очень приятно, — мужчина приветствует парня легким изящным кивком.
— Энди, это Марк Александр Гринвуд, мой боевой товарищ по юношеским проискам.
— Взаимно, господин Гринвуд, — улыбнулся мальчишка, стараясь сделать это как можно более элегантно.
— Просто Марк, — тут же поправил тот. — Думаю, пара минут со старым другом сильно не нарушит ваши планы?
— С удовольствием.
Энди видел, что Рой действительно рад. Кабинет господина Гринвуда напоминал восточный музей. Оказавшись там, парень почти забыл собственное имя. Разговор друзей он слышался урывками.
— Наконец и я увидел того, о ком сейчас болтают все.
— Все? — Маккена сделал вид, что удивлен. Надо сказать, у него получилось.