Опять же, между возвращением Роя в клуб и сном до утра с превеликим трудом были втиснуты созерцание кишения народа в клубе, дегустация Роем литровой бутылки бурбона, проверка работоспособности желудка и мочевого пузыря Энди на пяти бутылках далеко - как только это было возможно - не антиалко пива, курение не совсем (совсем не) табачной смеси, беспорядочные, беспричинные, спонтанно возникающие связи на танцполе с элементами совсем не девственных, скажем так, касаний, переходящие для Стива и Роя в обычные последствия этих связей в коридорах, а для детки - в первый опыт без присмотра все в тех же коридорах. Подводя промежуточный итог и вставляя его между всем вышеперечисленным и сном до утра, можно сказать следующее: Энди определенно не помнил ничего; Рой неопределенно помнил что-то неопределенное неопределенными размазанными отрывками. Утро следующего дня наступило вечером того же дня и почти сразу перешло в вечер опять же того дня, включило в себя утренне-вечерний душ, что-то, что было в холодильнике, и закончилось, перейдя в сон до утра уже послеследующего дня. Дальше все пошло определенно, то есть, как обычно. (Вышеизложенный кусок описания определенно был написан в определенном стиле определенно соответствующем определенным событиям того вполне определенного промежутка времени.)
* Определенно неопределенный день.
Часть 17. It's complicated.
17. IT’S COMPLICATED.*
Октябрь осыпался листвой. Изнуряющий мелкий недельный дождь настолько пропитал все влагой, что казалось, уровень ее, поднимаясь, уже давно миновал критическую отметку. Рой тоже осыпался. Он опять принялся пить и бесцельно проводил в постели по полдня. В отличие от стабильности погоды, настроение его давало зашкаливающие галсы. Он мог быть нежным до женского умиления, а после вдруг становился раздражительным и грубым. Отчаяние уже пронизало Энди насквозь, и он порядком устал от всего этого. Стив проявлял незаурядное спокойствие, убеждая парня, что все пройдет также вдруг, как и началось. Муза, видимо, выпросила отпуск, потому как уже давненько отсутствовала. Маккена иногда притаскивал себя в клуб, а в обратном направлении его неизменно тащил кто-то другой. Парень начал срываться, что немало его беспокоило. Один раз он чуть не замахнулся на Роя, но после перепугался до такой степени, что полночи не спал.
— Стив! — стенал Энди. — Я больше не могу!
— Малыш, — ответил тот, мягко глядя на мальчишку, — это не имеет значения, потому что у тебя просто нет выбора.
— Не понимаю, что произошло! — не слушал парень. — Тот день, когда вернулись Дик с Каррелем, был лучшим днем моей жизни! А после - бац, и все! Его словно подменили! Словно он выдохся!
— Интересно сказано, — покачал головой Стив, — и оспорить сложно.