Маккена слышал, как подъехала машина. Стив. Всегда упирается бампером почти в ступени. Его потом ни обойдешь, ни объедешь. Голодный черт! Прилетел, словно сидел и ждал на противоположной стороне улицы.
— Привет, Рой. Чем занимаешься?
— Медитирую, чтоб не захлебнуться слюной. Энди не появлялся? Ну что, будем ждать его или нагло приступим к поеданию?
Не дождавшись ответа, Маккена быстро поставил на стол три тарелки.
— Сам виноват. Нечего опаздывать к завтраку. Останется голодным, да и только. Пусть пожалеет, когда вернется.
— Рой, — произнес Стив, и стало понятно - что-то произошло. — Он не вернется.
Маккена парализовано замер над ящиком с приборами, потом медленно повернулся к Шону. Он ослышался, что ли?
— Что?
— Он не вернется, Рой.
Стив собрал все мужество, чтобы не отвести взгляд. Немые мгновения гулко стучали секундами в опустевшей черепной коробке. Маккена опустился на стул и заморгал. То, что он услышал, звучало неправдоподобно и просто не вмещалось в голову. Оно было гораздо больше, и Рой почувствовал, как холодная вязкая масса, выдавливаясь, медленно стекает внутри него. Он смотрел другу в глаза, и тот видел, как нервно дергаются его зрачки.
— Ты шутишь или что?
— Дорого бы заплатил, чтобы оказаться шутником. Он ушел, Рой.
Ответ опередил вопрос, колко дернув сердце.
— Не-е-ет, — выдавил Маккена, медленно поворачивая голову, словно тянулся за тем, что говорил в надежде остановить. — Он не мог.
— Мог.
Шон достал пиццу, поставил на стол перед Роем.
— Посмотри. Что ты видишь?
— Не-е-ет.
— Это правда, Рой. Здесь повсюду сыр с плесенью, а он его терпеть не может. И ты это знаешь не хуже меня. Он сделал ее для тебя. Так, как ты любишь.
Маккена уставился в противень. Очевидное казалось бредом. Он не мог поверить. Рой поднялся, подошел к ванной. Открыл дверь. На стойке одно полотенце. Крючок для второго одиноко торчит, стесняясь собственной наготы. Одна зубная щетка. Рой кинулся в студию. В шкафу такие же овдовевшие вешалки. Жмутся друг к другу, словно не могут согреться. Сбились в кучу осиротевшими щенками.
Нет! Это не может быть правдой! Нет!
Рой сник.
— Стив, почему?
— Потому что он любит тебя. Ты так долго стенал о своих незыблемых принципах, что он решился, наконец, сделать тебе самый дорогой подарок, какой ты только сможешь когда-либо получить. Он подарил тебе тебя самого. Разве не так? Теперь ты должен быть счастлив.
— Должен, — обреченно произнес Маккена.
— Ешь давай.
Стив отрезал кусок пиццы. Он явно заставлял себя жевать, но в него не лезло.
— Не хочу.
— Не обижай мальчишку.
— А ему не все равно?
— Все равно, но тебе должно быть нет.
— Надеюсь, ему хватит ума найти недорогое жилье и работу.