Здание почти не сопротивлялось, когда его окружали и отрядом опытного спецназа одновременно штурмовали со всех торцов. Оно сдалось сразу на радость и торжество ворвавшихся подразделений. Осажденные, повинуясь стокгольмскому синдрому, проникнувшись сочувствием к захватчикам, позволили делать с собой все, что угодно.
Рой отстранил лицо и, улыбаясь, посмотрел на Энди.
— Не оставляй двери открытыми, когда не хочешь, чтобы в них входили.
— Бесполезно закрывать, если у кого-то есть ключи.
— Смени замки.
— Что толку, когда кто-то умеет пользоваться отмычками?
— Ну, тогда не знаю, что делать.
Мальчишка смотрел, как Маккена ест. Он делал это до такой степени заразительно, что, даже не будучи голодным, начинаешь испытывать потребность что-нибудь пожевать.
— Не надо, — ни с того ни с сего вдруг сказал Энди.
Рой изумленно замер.
— Я еще не наелся.
— Я не о том. Не надо нанимать домработницу.
— Тьфу ты! — тот облегченно выдохнул. — Я уж перепугался! Хорошо, найму домработника. Хотя, нет! Ты его испортишь.
— Я?!
— А что, я?
— Насколько мне помнится, ты уже развязал, или как это там у вас называется, одного.
— Кого? — изумился Рой.
— Одного глупого мальчика…
— Ну, если глупого. Хотя, не припомню. Завязать обратно?
Энди растерялся. Ему хотелось ответить что-то остроумное, но «умие» как-то отказывало. Рой продолжал есть, ехидно улыбаясь.
— Так я не понял, — не глядя на парня, спросил Маккена, — завязать?
— Нет.
Странно. Мальчишка даже не покраснел, хотя собирался. Смущение его где-то шлялось, не удосужившись явиться вовремя. Энди был к этому не готов. «Завязать» не получится. Он хочет теперь много больше, чем тогда, когда нырял с моста. Засунуть все обратно? Так оно не поместится! И кто будет этим заниматься? Энди же просто так не дастся. А Рой жует. Смешно ему.
— Ешь давай. Это, конечно, не курица по-тайски, но есть можно.
— Не хочется. Устал, в меня ничего не лезет.
Рой засмеялся, чуть не поперхнувшись вином.
— Постой. Я только что проверял. Все лезло…
— Почему у тебя все сводится к одному и тому же?
— Потому что, когда к этому перестает сводиться, наступает старость. Бойся этой приставки «не». Не лезет. Не стоит. Не хочется. Не можется. Ну, да ладно. Поговорим о другом. Ты подумал насчет моего предложения?
— Если ты обозначишь почетче временные рамки, — Энди скопировал Роя, — я постараюсь вспомнить, о каком именно предложении идет речь.
— Стать моделью для нового контракта.
— У меня есть выбор?
— Выбор есть всегда. У меня - нет, ибо я свой уже сделал.
— Чтобы и мне не оставить?
— Я надеялся, ты не откажешься.
— А я и не отказался.
— Вот и славно, — расслабленно заключил Рой. — Потому что мне нельзя отказать.
— Я уже где-то это слышал.