Автор
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
Раздел Chitat.online для книги «Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Десять лет совместной жизни испытывают отношения героев на прочность. Повзрослев, они задаются вечным вопросом: возможна ли бесконечная любовь или со временем чувства неизбежно угасают? Третья книга серии раскрывает, как пара преодолевает кризис и переосмысливает своё будущее вместе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Мир, который без меня. (Альтернативный гей-роман).Книга 3.» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вообще, Рой, ты стареешь. Раньше ты был не прочь попиариться на скандалах.
— Я и сейчас люблю, но я предпочитаю одиночное каноэ, а не паром на тросе. Тут какая-то коллективная щенячья радость на мелководье.
— Ну, знаешь! Если наша жизнь — щенячья радость на мелководье, то не знаю, что тебе сказать! Мне так не казалось. Особенно вначале."
"С каждым словом голос парня утрачивал звонкие ноты. Рой есть Рой. Непредсказуем, неустойчив, переменен.
— Впрочем, мне давно следовало привыкнуть. Не понимаю, как я до сих пор все это терплю? — Энди произнес это совсем тихо и отвернулся, чтобы уйти.
— Стой! — Маккена поймал его за локоть и притянул к себе. — Наша жизнь слишком интимна, чтобы стать достоянием толп. Мне будет проще ко всему относиться, если я буду смотреть на весь этот цирк со стороны. И я слишком тебя люблю, чтобы обсуждать это с кем-то еще. Пойми меня.
— Интимна? Ну, впрочем, да. О ней, кажется, не знают только папуасы в Африке и слепоглухонемые эскимосы. — Энди взглянул в глаза Рою. Зеленоватые штрихи не лгали, как не лгал и сам Маккена.
— Ты прав, — продолжил Рой. — Наверное, что мало вероятно, но все же допустимо, в чем я сам премного сомневаюсь, я просто пытаюсь ревновать. Дело в том, что Джим сделал все почти правильно, и черт бы его подрал за это! Он почти понял все, как оно и есть, и от этого мне не по себе. Не люблю я, когда кто-то ковыряется у меня в кишках, а он именно это и сделал. Проклятый натурал! Он забрал часть моей жизни, понимаешь?!
— Слава богу! Ты признал, что он не так уж плох, но то, что ты говоришь — не так, Рой. Ты другой. Он не смог постичь тебя, потому что даже я не постиг, и уж точно, без сомнения, трахается он вообще никак. Не сомневайся, — Энди чуть улыбнулся, и сквозь его взгляд скользнула нежность. — Пойду, все же, найду Стива…
— Пока его не умыкнула недотраханная толпа?
— Ну, типа того. Смотри-ка, а Джим все еще отбивается.
— Плевать мне на него. Он же круче переваренных яиц. Пусть в одиночку и всплывает. Он же сам Рей Макгрегори, — ответил Маккена, машинально подписывая какие-то буклеты и почти не различая лиц восхищенных фанаток.
Он даже что-то им отвечал, одаривая каждую незабываемой улыбкой, правда одной на всех и дежурной, но они об этом не знали, и потому были счастливы. Антракт происходил как-то неправильно, потому что Маккена чувствовал тупиковую неудовлетворенность. Он весьма размазано понимал, что хочет выкрасть Энди, покурить травы, полернуть это дозой виски, набить морду Сноу, перед этим перестреляв фанаток, а после поехать в клуб, чтобы наутро не вспомнить, на каком моменте отключилось его сознание. Все выглядело как-то изжевано-обреченно.
