Время стекленеет от ужаса, стараясь прокрасться мимо неподвижной фигуры с опущенными растопыренными крыльями. Энди все еще не решается настолько поднять голову, чтобы встретиться взглядом с беспощадными мертвыми глазами.
— Приветствую тебя, всемогущий, — очень медленно говорит Капли Дождя, прикладывая к сердцу ладонь.
Миктлантекутли взирает свысока, чуть склонив безобразную голову.
— Писк этого щенка я слышал в своих отрогах? — голос его исторгается громогласно и плавно, переливаясь глубокими грудными нотами. — Не могу поверить, что этот жалкий птенец смел бросить мне вызов.
Шейные позвонки словно заржавели, и парню требуются немалые усилия, чтобы все же поднять голову. Бог смерти столь же прекрасен, сколь и ужасен. Это завораживает, приковывает взгляд и заставляет смотреть. Он взирает, склонив шею, укутанную боа из человеческих черепов, словно пытается разглядеть внизу что-то ничтожное. При движении они побрякивают, будто сухая скорлупа орехов.
— Ты нарушил закон…
— Знаю! — собрав все силы, выпалил Энди.
— Ты забрал то, что принадлежало мне.
Парень чувствовал, что голос бога почти рвет его нервы. Они столь натянуты, что еще немного, и разлетятся фейерверком ошметков.
— Отдай то, что мое по праву, или взамен я возьму то, что принадлежит тебе. Твою жизнь.
— Я готов отдать! Только тебе придется ее взять!
— Что ж. Ты столь дерзок, сколь и глуп, но ты храбр, и я дам тебе выбор. Будешь биться или отдашь добровольно?
Энди видел, как Миктлантекутли по очереди указал на своих спутников. Сова или паук?
— Коль откажешься сам, умрешь быстро и без боли. Коль выберешь другое, будешь корчиться в муках, пока я не вырву твое трепыхающееся сердце. Выбирай.
— Я — человек из рода соколов! Все, что у меня есть — это жизнь! Я не столь богат, чтобы отдать то единственное, что еще осталось! Не ты ее дал, и не ты так просто возьмешь!
— Камни брошены."
"— Энди, опомнись! — услышал парень перепуганный голос шамана. — Это безумие!
— Я учту, — мальчишка попытался улыбнуться, но ужас все еще сковывал его тело.
Дальше Энди помнил плохо. Он отрывками вспоминал, как взмыл ввысь силуэт огромной совы. Крылья закрыли небо, обрушив уродливую тень. Она ползла по земле подобно огромной бесформенной рептилии и казалась клоакой вселенной, засасывающей и пожирающей все живое. Сражаться с ней было подобно тому, чтобы попытаться сбить двухтурбинный самолет легким, лишенным двигателя планером. Еще Энди помнил, как адреналин густел и превращался в ярость, наполняя кипящей смесью каждую вену и каждое перо. Сова уже выписывала в небе круги, когда легкий сокол оторвался от земли, набирая высоту. Она не спешила нападать, забавляясь зрелищем. От перегрузок у парня ломило тело.